"
"Под его бесстрастным взглядом Элизабет стояла совершенно неподвижно, не в силах ни покраснеть, ни отвести глаза, ее нежное прекрасное лицо обрамлял ореол золотистых волос, развевающихся под беспокойным ветерком – восхитительное олицетворение хрупкости, казавшейся совсем маленькой возле стоящего перед ней мужчины. Свет и мрак, хрупкость и сила, упрямая гордость и железная воля – две противоположности почти во всем. Когда-то несходство соединило их; теперь – разделяло. Они оба стали старше и мудрее – и были убеждены, что достаточно сильны для того, чтобы противостоять и отмахнуться от медленно возникающей между ними страсти, здесь на обрыве, покрытом травой.
– Однако он не подходит вам, – спокойно заметил Ян.
Его слова вырвали девушку из страшного наваждения, которое, казалось, окружало их.
– Нет, – согласилась Элизабет беззлобно, зная, каким оранжерейным цветком она, должно быть, казалась в своих легкомысленных платьях и изящных туфельках.
Наклонившись, молодая леди сложила одеяло, тем временем Ян вошел в дом и стал собирать ружья, чтобы почистить и проверить их перед завтрашней охотой.
Элизабет наблюдала, как он снял ружья с полки над очагом, и взглянула на письмо, которое начала писать Александре. Его нельзя было отослать, пока она не вернется домой, поэтому не имело смысла торопиться его закончить. С другой стороны, делать было почти нечего, поэтому Элизабет села и начала писать.
Она дошла до середины письма, когда снаружи раздался выстрел, и привстала от неожиданности и испуга.
Удивляясь, во что можно стрелять так близко от дома, подошла к двери и, выглянув, увидела, как Ян зарядил пистолет, лежавший вчера на столе. Он поднял руку, целясь в какую-то неизвестную цель, и выстрелил. Снова зарядил и выстрелил. Любопытство заставило Элизабет выйти, она сощурилась, чтобы рассмотреть, куда он попал, если вообще попал во что-нибудь.
Уголком глаза Ян заметил, как мелькнуло платье цвета персика, и повернулся.
– Попали в цель? – спросила Элизабет, немного смущенная, что ее застали, когда смотрела на него.
– Да. – Так как она вынуждена оставаться здесь и, очевидно, знает, как заряжать оружие, Ян подумал, что вежливость требует, чтобы он, по крайней мере, предложил ей маленькое развлечение. – Хотите испытать свое искусство?
– Это зависит от размера мишени, – ответила Элизабет, но уже шла вперед, чувствуя себя до глупости счастливой, что есть занятие, кроме написания писем.
