– Вы можете не беспокоиться, я выскажу мистеру Яну Торнтону все, что я думаю о его приглашении двух благородных женщин в эту забытую Богом пустыню, когда он даже не упомянул, что дорожная коляска слишком широка для этих дорог.
Элизабет открыла рот, чтобы сказать какие-нибудь успокаивающие слова, но как раз в этот момент фургон со скрежетом накренился, и она ухватилась за деревянную стенку.
– Из того немногого, что я знаю о нем, Люси, – наконец, удалось ей произнести, когда фургон выпрямился, – его ничуть не беспокоит, что нам пришлось вынести.
Он – груб и невнимателен… и это его хорошие качества.
– Хо, хо, – крикнул фермер, натягивая вожжи старой коняги, и фургон со стоном остановился. – Вот дом Торнтона, там, на вершине холма, – показал фермер.
Люсинда смотрела с нарастающим гневом на большой, но невзрачный дом, который едва виднелся за густыми деревьями, затем обрушила всю силу своего авторитета на несчастного фермера.
– Ты ошибся, добрый человек, – сказала она твердо.
– Ни один джентльмен с положением или здравым смыслом не будет жить в таком заброшенном месте. Будь добр, поверни этот развалившийся экипаж и отвези нас обратно в деревню, чтобы мы снова расспросили о дороге. Здесь явно недоразумение.
Тут оба – и лошадь, и фермер – обернулись и посмотрели на нее с одинаковым выражением горестного негодования.
Лошадь промолчала, но фермер слушал раздраженные жалобы Люсинды все последние двенадцать миль пути, – и они ему надоели до смерти.
– Послушайте, моя леди, – начал он, но Люсинда оборвала его:
– Не называй меня «моя леди». Мисс Трокмортон-Джоунс вполне сойдет."
"– Ага. Ну, кто бы вы ни были, я вас везу только до сюда, и вот здесь живет Торнтон.
– Ты не можешь бросить нас здесь, – сказала она, когда усталый старик, обнаружив прилив новых сил, явно вызванный возможностью избавиться от нежеланных гостей, спрыгнул с фургона, после чего начал стаскивать их сундуки и шляпные коробки и ставить на обочине узкой колеи, служившей дорогой.
– А что, если их нет дома? – ахнула Люсинда, когда Элизабет пожалела престарелого фермера и стала помогать ему стаскивать один из сундуков.
– Тогда мы просто спустимся сюда и подождем другого фермера, надеюсь, он будет достаточно добр, чтобы подвезти нас, – сказала Элизабет с мужеством, которого совсем не чувствовала.
– Я бы не рассчитывал на это, – произнес фермер, когда Элизабет вынула монету и положила ему в руку.
