У меня сложилось впечатление, что она пытается осознать себя в новом статусе и ищет хоть каких-то зацепок, чтобы не впасть в отчаяние.
Прежде чем подняться на следующий этаж, она предложила:
– Хочешь, приходи ко мне заниматься?
– Когда?
– Хоть сегодня, хоть завтра. Всегда.
– А Стефано не будет против? Все же он хозяин…
– А я хозяйка.
– Лила, я даже не знаю.
– Я выделю тебе комнату, можешь в ней закрыться.
– Зачем тебе это?
Она пожала плечами.
– Чтобы знать, что ты рядом."
"Я ничего не ответила.
И, как всегда в этот час, пошла гулять по городу. Лила была уверена, что я никогда не осмелюсь бросить учебу. Она привыкла к тому, что я прыщавая очкастая зубрила, которая не вылезает из книг, и даже не представляла себе, как я изменилась. Но эта роль перестала меня устраивать. Из-за того что мою статью так и не опубликовали, я убеждала себя, что должна знать свое место. Нино, как и мы с Лилой, родился и вырос в бедности, но, в отличие от меня, подходил к учебе с умом. А с меня довольно.
Пора кончать с иллюзиями и с бессмысленным трудом. Надо принять судьбу, как это сделали Кармела, Ада, Джильола, а по-своему даже Лила. Я не пошла к ней ни назавтра, ни на следующий день и, терзаясь сомнениями, продолжала прогуливать школу.
Как-то утром я бродила неподалеку от лицея и вышла на виа Ветеринариа, что тянется вдоль Ботанического сада. Мысли крутились вокруг недавнего разговора с Антонио: сын вдовы и единственный кормилец семьи, он надеялся избежать призыва в армию, вытребовать прибавку к жалованью и начать копить деньги, чтобы приобрести бензозаправку.
Когда мы поженимся, мечтал он, я буду работать на ней вместе с ним. Простая, немудреная жизнь – моя мать такую одобрила бы. Сколько можно зависеть от мнения Лилы, твердила я себе. Но выкинуть из головы мечты, связанные с учебой, было не так просто. Ноги сами понесли меня в сторону школы. Уроки как раз заканчивались, и я боялась, что меня увидят, но одновременно хотела этого. Пусть кто-нибудь наконец скажет мне, что я ни на что не гожусь! Или наоборот, поможет начать все сначала? Показались первые группки учеников.
Кто-то меня окликнул. Это был Альфонсо, который поджидал Маризу.
– Вы что, теперь вместе? – с усмешкой спросила я.
– Еще чего! Это она вбила себе в голову.
– Врешь.
– Кто из нас врет, так это ты. Говоришь, что болеешь, а сама… Галиани про тебя каждый день спрашивает. Я отвечаю, что ты с температурой лежишь.
– Так и есть.
– Оно и видно.
