– Как по-твоему, если я буду стараться изо всех сил, я пойму то, чему его учат?
Это было уже слишком. В этот миг мне со всей очевидностью явилось то, что я знала и так, но скрывала от самой себя: отныне Лила, как и я, видела в Нино единственного спасителя. Она захватила мою веру в него и присвоила ее. Можно было не сомневаться: она сметет со своего пути все препоны и дойдет до цели.
– Нет, – категорично ответила я. – Это трудно, а ты слишком отстала. Газет не читаешь, понятия не имеешь, кто у нас в правительстве.
Ты даже не знаешь, как зовут мэра Неаполя.
– А ты знаешь?
– Нет.
– А он думает, что знаешь. Я тебе уже говорила, он очень тебя уважает.
Я почувствовала, что краснею.
– Я стараюсь, учусь, а если чего-то не знаю, притворяюсь, что я в курсе.
– Даже притворяясь, можно многому научиться. Ты мне поможешь?
– Нет, ни за что! И вообще, прекрати это все! Оставь Нино в покое! Он и так сказал, что из-за тебя собирается бросить университет.
– Ничего он не бросит, он создан для учебы. В конце концов, есть куча вещей, которых он не знает.
И если я про это прочитаю, то смогу ему подсказать. Я хочу быть ему полезной. Я все должна изменить, Лену, и как можно скорее.
– Ты замужем, – взорвалась я. – Выбрось его из головы! Ты ему не пара!
– А кто пара?
– Надя, – сказала я, чтобы сделать ей больно.
– Он бросил ее ради меня.
– Так значит, у вас все прекрасно? Я не желаю больше тебя слушать. Вы оба сошли с ума. Делайте что хотите.
Вне себя от досады, я ушла в свою каморку.
75"
"Стефано приехал в обычное время.
Мы встретили его с притворной радостью; он был приветлив, но немного напряжен, как будто под маской дружелюбия прятал какую-то заботу. Предполагалось, что он пробудет с нами до конца отпуска, и я удивилась, что он не привез с собой чемодан. Лила словно бы ничего не заметила – в отличие от Нунции, которая спросила: «Что случилось, Стефано? Я вижу, что ты не в себе. Мама здорова? А Пинучча? Как дела в обувном? Что говорят Солара, они всем довольны?» Он ответил, что все в порядке, и мы сели ужинать, но разговор не клеился.
Поначалу Лила старалась изображать веселость, но, поскольку Стефано на все ее вопросы отвечал односложно, ей это надоело, и она замолчала. Мы с Нунцией продолжали переговариваться, лишь бы избежать гнетущей тишины за столом. За десертом Стефано, криво улыбнувшись, спросил жену:
– Так значит, ты купаешься с сыном Сарраторе?
У меня перехватило дыхание.
– Ну, купалась несколько раз, – раздраженно ответила Лила.
