Отмеченное совпадение чрезвычайно заинтриговало сотрудников ЦГ, и в течение 9 и 10 декабря они объехали риэлторские компании, задавая их работникам вопросы о подозрительных клиентах. То есть таких, которые приходили в дом не для того, чтобы его арендовать, а с целью узнать расположение комнат и осмотреть замки.
Результат превзошёл все ожидания. Сотрудники двух компаний, не сговариваясь, сообщили об одном и том же весьма подозрительном человеке, и эти рассказы чрезвычайно заинтересовали детективов.
Около полудня 9 декабря, т.
е. спустя считанные часы после нападения на Терезу МакРэй, некий подвижный и говорливый мужчина лет 30—35 явился на осмотр дома, выставленного на продажу в Сан-Рамоне. В доме находилась женщина-риэлтор, которая встречала клиентов, записавшихся на просмотр предварительно. Мужчины в списке не было, и своё появление он объяснил тем, что проезжал мимо, увидел на газоне перед домом плакат о продаже и решил ознакомиться с предложением. Агент по недвижимости решила не чинить потенциальному клиенту препятствий и впустила его в дом.
Тот повёл себя довольно странно — он проявил немалый интерес к запорам на окнах, проверил, как работают замки на дверях, вытащив из кармана маленькую записную книжку, быстро набросал план дома с указанием размеров комнат и направлением открывания дверей. На вопрос риэлтора, имеется ли у него визитка, ответил отрицательно, но назвался «Грегом Пиппином», хотя понятно, что если не предъявлять документы, то называться можно любым именем и фамилией.
Мужчина был разговорчив, болтал без умолку, но это выглядело так, словно он попросту «заговаривает зубы». Риэлтор уточнила, какой именно дом его интересует, на какую семью и на каких условиях оплаты? На это «Грег Пиппин» ответил очень неопределенно, заявив, что, вообще-то, дом будет покупать его товарищ, а он только лишь расскажет ему об увиденном. В итоге, обежав весь дом из конца в конец, «Грег Пиппин» заявил, что он не стоит тех денег, которые за него хочет выручить компания-риэлтор, и за него следует заплатить гораздо меньше.
Мужчина назвал совершенно неприемлемую цену, которая примерно на треть была ниже заявленной риэлтором. Поведение мужчины вызывало настороженность, и женщина с большим облегчением вздохнула, когда тот убрался. Кстати, ушёл он незамедлительно, едва только на пороге показалась семья, заблаговременно записавшаяся на просмотр дома. Выглядело это так, словно мужчина не хотел, чтобы его видели и запомнили лишние свидетели.
