Криминалистическое исследование не выявило следов слюны на лезвии ножа, хотя разумно было предположить, что при использовании ножа вместо вилки, слюна там остаться должна. Хотя, ладно, можно допустить, что преступник, кромсавший сыр ножом, брал нарезанные кусочки и отправлял их в рот руками в перчатках… хотя, с точки зрения автора, это кажется не очень удобным и совсем негигиеничным, во всех отношениях удобнее есть, что называется, «с ножа». Проверка ножа на потожировые отпечатки ладоней и пальцев дала результат весьма богатый — аж даже 13 фрагментарных отпечатков разной степени давности, смазанности и пригодности к идентификации.
Надо сразу сказать, что 13 отпечатков — это много, это такой массив информации, с которым можно работать. Только надо учитывать, что описываемые события происходили в 1978 г, когда никаких систем автоматизированной обработки баз данных дактилоскопирования не существовало. Даже в СССР, который в те годы намного опережал Соединенные Штаты в части охвата населения дактилоскопированием и где в рамках МВД и КГБ существовали централизованные в масштабах страны соответствующие информационные базы, такого рода автоматизированных систем не существовало.
Проверка 13 фрагментарных отпечатков могла растянуться на многие месяцы.
Нож, который казался на первый взгляд ценной уликой, на самом деле загружал криминалистов огромной работой без всякой уверенности в её практической пользе. Тем не менее, работа эта в последующие месяцы была проведена и никакого практического результата не дала.
Никаких совпадений отпечатков пальцев на ноже с отпечатками известных правоохранительным органам Калифорнии лиц, не обнаружилось.
Что, кстати, следует признать вполне предсказуемым результатом. По мнению автора, данный нож был украден Гиеной у лица, никак с ним не связанного, именно с целью подбрасывания на месте преступления и создания «ложной улики». Т.е. такой «улики», изучение которой наведёт следствие на ложный след. Либо заведёт в тупик.
Примеров создания такого рода «ложных улик» любой внимательный читатель припомнит немало (первое, что приходит на ум — это пустые пивные банки, которые Гиена любил оставлять на местах своих преступлений в 1976 г, впоследствии он от этой практики отказался).
Но обо всех этих деталях широкая общественность, разумеется, ничего не знала. Весь июль в округах Йоло, Сакраменто и Станислаус прошёл в ожидании новых нападений насильника. Однако — ничего не произошло.
