Логично было предположить, что преступник похитил эту вещь из гардероба в доме, ставшем местом преступления.
Но — нет! Самое простое решение оказалось ошибочным. Марвин Уэбстер куртку не признал и тем самым положил начало очень большой интриге, о которой мы в своём месте ещё скажем.
Газета «Сакраменто би» 25 июня, т.е. спустя более суток с момента нападения, сообщила о преступлениях в Дэвисе. Причём, об обоих — как нападении на семью Уэбстер, так и Марию Сандовал. Надо отдать должное журналистам — заметка получилась лаконичной, без всяких лишних деталей и даже намеренно путаной.
Так, например, сообщалось о похищении 17 монет достоинством в 1 цент из дома Уэбстеров, но ничего не говорилось о взятых преступником банкнотах. И то ладно!
Конец июня и начало июля 1978 г. прошли для детективов Группы «Западня» в лихорадочных поисках любых совпадений и скрытых связей между нападениями в Модесто и Дэвисе. Проверке подлежал целый список вопросов: где, когда и с кем заключались договора о покупке или аренде жилья? кто занимался ремонтом перед продажей и после? какие субподрядчики к ремонту привлекались? где работали женщины, ставшие объектами посягательств, и где преступник мог их увидеть? Общий список вопросов, требовавших выяснения, превышал четыре десятка.
Неправильно думать, будто детективы, опросив потерпевших, свидетелей и соседей, отправились после этого в офис дожидаться нового нападения — отнюдь нет! Основная аналитическая работа как раз началась после окончания возни с блокнотами и протоколами.
Джули Уэбстер сообщила, что преступник во время изнасилования обратился к ней, назвав «Джей» — такое обращение было в ходу среди особо близких друзей и подруг.
В доме не имелось никаких записей или документов, в которых Джули Уэбстер фигурировала под именем «Джей», поэтому потерпевшая, разумеется, очень испугалась того, что преступник знает её «тайное» имя. Вопрос этот продолжительное время дебатировался детективами Группы «Западня», которые пришли к выводу, что страхи жертвы напрасны и преступник назвал Джули именем «Джей» совершенно наобум.
Что называется, выстрелил наугад — и попал. Оба слова начинались на одну букву («J» — по-русски «джей»). Автор не считает себя вправе навязывать собственную точку зрения читателю, но в данном вопросе хочет выразить полную солидарность с официальной версией событий: упоминание прозвища «Джей» на самом деле ничего не означает. Тому есть хорошее объективное подтверждение — преступник обратился так к потерпевшей всего один раз.
