Далее последовала сцена, уже не один раз описанная ранее: сначала начались расспросы про то, как Элеонор занимается сексом, затем преступник вложил в руки жертвы собственный пенис и приказал его гладить, а когда возбуждение достигло нужной степени, перешёл к коитусу. Он заставил женщину привстать на колени, в силу чего всё время оставался сзади, и Элеонор не могла видеть ни его глаз, ни деталей одежды, ни полового органа. Однако, женщина чувствовала удары по бедру кобуры с пистолетом. После короткого полового акта в традиционной форме преступник совершил анальный половой акт.
Он несколько раз приказывал плакавшей Элеонор «заткнуться». В какой-то момент неизвестный в маске приподнял ступни жертвы и, сдавив ими свой пенис, повторил фрикции, после чего продолжил половой акт.
Элеонор не могла судить о том, испытал ли преступник семяизвержение, но по всему было видно, что он чрезвычайно возбужден. Его дыхание стало хриплым и прерывистым, словно он пробежал пару кругов по бровке стадиона. Прекратив половой акт, он никак не мог восстановить дыхание.
Мужчина вышел на кухню, принёс оттуда посуду, поставил её на спину женщине и направился в гараж. Туда можно было пройти через кухню. Во время всех этих перемещений насильник продолжал глубоко дышать, так что Элеонор имела представление о том, где именно он находится. Интересной особенностью дыхания преступника являлись периодические всхлипы, можно было подумать, будто мужчина плачет, но Элеонор была уверена, что это вовсе не плач, а всего лишь специфика дыхания — короткий вдох и последующий долгий выдох.
В то самое время, когда преступник через кухню вышел в гараж и там принялся открывать дверь на улицу, раздались быстрые шаги во дворе. Там явно находился второй человек…
Женщина сразу поняла, когда именно насильник ушёл, и немедленно бросилась к телефону. Полиция Стоктона зафиксировала сообщение о нападении на Медоу-авеню в 02:20, если считать, что преступник проник в спальню примерно в 01:05—01:10, то получалось, что преступление было не очень долгим — час с небольшим.
Мы помним, что отдельные эпизоды растягивались на 3,5—4 часа, так что в данном случае преступник явно торопился.
Полиция Стоктона не имела плана действий на случай появления насильника, подобного тому, что разработали их соседи из округа Сакраменто. По этой причине, а также ввиду плохой координации, никто не направил кинолога с собакой на место преступления, из-за чего путь отхода насильника выяснить не удалось.
