Мои мокрые щеки сразу же вспыхнули от гнева. Не знаю, что он себе придумал, глядя на лицо, но явно остался доволен моим внешним видом.
– Леди Инари, я верю, что вы не забудете, кто воссоединил вас с вашей так называемой семьей, – криво ухмыльнулся лорд Лерай. – Но постарайтесь больше не рыдать при мне.
– Простите, – пролепетала я, мысленно представляя, как сжимаю пальцами его шею.
Гад! Самый настоящий гад! Мне стало окончательно ясно: ему жизненно необходимы постоянные подтверждения людей о том, что он является для них эталоном и идеалом.
О да, в моем сердце, лорд Лерай, вы занимаете особое, почетное место, название которому «ненависть». За годы унижений, проведенные в стенах пансионата, я ничего подобного не испытывала ни к кому из воспитанниц или сестер Ордена Магнолии. Вы, словно мерзкая гадюка, прочно въелись в мое сознание, каплей за каплей отравляя его своим ядом.
Пока мои щеки высыхали от слез, а мысли водили хоровод, мужчина коснулся губами моей руки.
– Надеюсь, вам сегодня удастся отдохнуть и вас не ждут очередные потрясения, – больше угрожающим, чем успокаивающим тоном произнес лорд Лерай и отступил от меня на шаг.
Вскинув голову, я поняла, к кому, в частности, относились последние слова. Директрисе. Эта фраза предназначалась для ее ушей, как и скрытая угроза.
– Леди Инари, буду считать дни до нашей следующей встречи, – разбавляя гнетущую обстановку в гостиной, произнес лорд Анкорн и тоже приложился к моей руке.
– И я, – прошептала в ответ.
Маршал в отличие от других покровителей руку целовать не стал. Вместо этого он аккуратно провел пальцами по следам от слез на моих щеках.
– Будьте сильной, – одними губами попросил он и отошел от меня.
Выдавив очередную улыбку, я опустила голову.
– Лорды, вы сделали этот вечер по-настоящему запоминающимся и счастливым для нашей воспитанницы! – высокопарно возвестила матушка Гелла. – Позвольте нам откланяться.
Две секунды, и мы уже за дверью Я даже не разобрала, что ответили и пожелали мужчины мне вслед.
– Инари, сейчас мы пойдем в мой кабинет, – наклоняясь к моему уху, сообщила сестра Геллара. – А пока воздержись, пожалуйста, от вопросов.
– Значит, возжелал присвоить себе чужие заслуги? – желчно выплюнул лорд Анкорн, когда за женщинами закрылась дверь. – Воссоединил сироту с ее семьей? Как у тебя язык повернулся такое сказать?
Вице-канцлер трясся от возмущения, на его лбу вздулись вены.
