– Твоя обида на разбившиеся мечты девочки, которая желала любить и быть любимой, не так ли?
Женщина вздрогнула и резко поднялась с пола. В ее глазах горел огонь некой решимости, чего-то, что она хотела скрыть, но передумала. Не было плавных движений, она двигалась рывками, будто птица, бьющаяся в силках охотника.
– Вы говорите о любви? – глухим голосом переспросила она. – О чувстве, которое сметает все на своем пути, охватывает тело и отравляет разум, сжигает все желания, оставляя лишь одно – дышать избранником?
Запрокинув голову, Лизетта расхохоталась.
Лорд зачарованно следил за начинающейся истерикой куртизанки.
– Сохрани меня господь от любви! – оборвав смех, прошептала женщина. – Я видела, к чему она приводит.
Она сделала шаг в сторону, прикрыла глаза.
– Моя обида… Мой лорд, вы ошиблись, мне не на кого обижаться. – Ее губ коснулась легкая улыбка. – Мне позволено только ненавидеть.
В этот момент она распахнула свои зеленые глаза, которые вмиг потемнели, напоминая по цвету малахит.
– Кто дал вам право распоряжаться чужой жизнью? Только оттого, что мы напоминание вашего греха, вы лишаете нас обыкновенного человеческого существования! Один лорд, искавший утешения в моих объятиях, заявил, что однажды уже видел эти глаза, видел эту улыбку… много лет назад!
Лизетта рухнула на пол и уже оттуда горько продолжила:
– Тот лорд не знал, что молоденькая служанка, к которой он воспылал чувствами, понесла от него.
Новорожденную девочку отобрали у матери и скрыли от отца ее существование.
Мой кровный дед собственноручно подписал приговор всем нам.
– Род Лерстарьи… – потрясенно прошептал мужчина.
В его памяти вспыхнуло событие, шокировавшее все общество. Единственный сын, наследник рода, застрелил отца, а позже повесился сам. Так вот что послужило причиной чудовищного преступления…
– Переспать с собственной дочерью! Плавиться в руках кровного отца! – рыдания душили женщину.
– Довольно! – вскакивая с кровати, потребовал лорд.
– Ни одного из высокородных не заботит, что стало с их дочерьми.
Бастарды – отбросы, вечное напоминание о позорной слабости!
– Лизетта, очнись! Ты сама себе противоречишь. – Мужчина поднял ее с пола и, сев на кровать, бережно прижал к себе. – Успокойся, милая.
– Он думал только о себе, – приглушенно ответила женщина. – Его нет в этом мире, а я должна жить и помнить.
– Ложись, тебе нужен отдых, – аккуратно укладывая куртизанку на подушки, нежно сказал он. – Я позову Серену, тебе нужна помощь.
