– Милая, – позвала она, – расскажи, что произошло перед тем, как ты перестала видеть?
Намного больше мне хотелось знать, что говорят лекари, а не вспоминать произошедшее в классе. Прикрыла веки, восстанавливая в памяти события нескольких недель назад. Вздрогнула и резко распахнула глаза.
– Викки, огонь поджигала она, но… – я замялась, не зная, как сказать так, чтобы меня не приняли за сумасшедшую, – но видеть я перестала раньше, чем почувствовала жар на лице.
– Раньше? – переспросила матушка и вновь погладила по голове.
– Да… я смотрела в глаза Викки, они у нее такие черные… Помню, как удивилась, что даже зрачки отличить не могу… И все… темнота.
Понимаю, как глупо звучат мои слова, но все было именно так. Черноокая Викки, которая упрямо поджимает губы, и блеск ярости, на секунду мелькнувший во тьме ее глаз. А затем мой мир резко лишился красок. И такая ненависть овладела мной, что отсутствие зрения не сыграло особой роли. Собственно, в тот момент Тиара лишилась передних зубов, а у меня в пальцах остался клок ее волос.
– Все будет хорошо, теперь все будет хорошо, – издалека раздался голос матушки Геллы.
Видения завладели моим воображением, и я не обратила внимания на то, что женщина отошла от кровати.
– Милая, приподнимись, – ласково попросила она. – Мне нужно дать тебе лекарство.
Я даже не вздумала сопротивляться, наоборот, встрепенулась и выполнила просьбу. Удобно расположившись на подушках, положила руки поверх одеяла.
– Выпей, моя хорошая, – придерживая мой затылок и поднеся к губам чашку, сказала наставница.
Вкус у снадобья был отвратительный: непонятные пряные травы в совокупности с ромашкой и зверобоем. Очень хотелось запить эту отраву. О чем я и сообщила, уж слишком вяжущим оказалось лекарство. Названая матушка дала мне вдоволь напиться прохладной водой.
Откинувшись на подушки, я поняла, что нестерпимо клонит в сон, хотя несколько мгновений назад спать совершенно не хотелось. Неужели в это снадобье добавили снотворное? Но для чего? Время послеобеденное, а не вечернее.
Может, для того, чтобы мой организм лучше воспринял лекарство?
– Спи, милая. – Нежная рука погладила мои волосы.
Последнее, что уловило ускользающее сознание, – как сестра Гелла поправляла одеяло.
Мне снился странный сон. Будто я по-прежнему лежу в моей спальне, но не одна: матушка Гелла с какой-то женщиной ведут приглушенный разговор.
– Ты уверена, Геллара? – недовольно спросила незнакомка. – Впрочем, это легко проверить.
