– Матушка пришла мне на выручку. – Леди не пристало жаловаться. А ее внешний вид… Если и были какие-то существенные изменения, можно со временем восстановить.
– Жаловаться? – втягивая воздух сквозь сомкнутые зубы, просвистел покровитель. – С каких пор избиение поощряется Орденом? И что значит «если и были изменения»? Разве не вы приставлены к леди?
– Верно, честь ухаживать за леди выпала мне, – спокойно ответила сестра Геллара, проигнорировав первую часть реплики высокородного. – Но последние пять лет я находилась вне стен пансионата.
Я надеялась, что женщина скажет нечто вроде: «Леди росла на моих глазах и всегда так выглядела». Это бы существенно облегчило мое дальнейшее существование: теперь отказаться от подарков станет значительно труднее. Однако ход мыслей вернувшейся так неожиданно женщины остался для меня загадкой.
Сейчас мне было не до обсуждения моего облика и тягот, выпавших на мою долю. Меня беспокоило будущее девушек, которых матушка Гелла куда-то отвезла.
– Мой лорд, – я повернула голову туда, где послышались шаги, – пожалуйста, скажите, что воспитанниц не казнят.
Мой голос звучал жалобно. Я бы и руки в молитвенном жесте сложила, и на колени упала, если бы точно знала, что именно от его слова зависит жизнь учениц Ордена Магнолии.
– И все же откуда столько жалости? – отмахнулся от моей просьбы лорд.
Я мучилась сомнениями и вела внутреннюю борьбу с собой. Чего на самом деле требует моя душа? Так ли важны мне эти жизни? Что готова предоставить взамен? У меня нет ничего равноценного.
Или?..
– Мой лорд, несмотря ни на что, мы росли вместе, – решившись, расправила плечи. – Мы не знаем ласки родительских рук, нам никогда не познать материнского тепла. Все, что есть у нас, – это пансионат, который на многие годы стал нашим домом. Что ждет нас впереди – неизвестно, как сложится судьба каждой из нас – загадка, но пока мы держимся друг за друга, не перестаем верить в лучшее и быть счастливыми.
Господи, пусть моя проникновенная речь подействует! Мне не оставалось ничего, кроме как давить на жалость.
Пауза затягивалась.
Вдруг в абсолютной тишине раздался первый всхлип.
– Деточка, – кинулась мне на шею Гелла и очень тихо, едва различимо шепнула: – Умничка.
Следовательно, выбранная тактика оказалась верной. А названая матушка вызвалась подыграть. Существенная поддержка в нелегком деле!
– Мой лорд… – побольше тоски в голосе, – девочки оступились, приняв на веру слова завистливого человека.
