Первый поцелуй, первое касание и ласки, все это каждая из вас будет переносить на своего мужа, представляя другого мужчину. Того, к кому проявила искреннюю симпатию и доверие! Того, от кого сердце билось чаще и перехватывало дыхание!
– Иными словами, наших учителей, – горько усмехнулась я. – Учитывая то, что все они молоды и красивы, мужья будут старые и страшные?
Леди Серена поперхнулась так и невысказанными словами.
– Викки, нам нужно переодеться и лечь спать, судя по всему, утреннюю тренировку никто отменять не станет, – толкнув подругу в сторону ванной комнаты, произнесла я.
– Инари! – окликнула меня наставница. – Ты умная девочка и должна понимать, что для многих пансионерок замужество – лучшая сделка в их жизни. Да, девушки подарят свою молодость, но в итоге останутся богатыми вдовами.
– Лет через двадцать? – Я сжала кулаки. – А за это время игрушка может наскучить или сломаться…
– Инари! – возмутилась женщина. – Брак заключается по всем правилам.
И девушки не остаются без присмотра!
– Какая неслыханная щедрость! – Я отошла от подруги и стала надвигаться на Серену. – Долгие годы юные девы должны ублажать престарелого мужа и мечтать о его скорейшей смерти! К тому же, вероятнее всего, отбиваться от прочих наследников!
Леди Серена, растерянно смотря на меня, попятилась.
– И это я еще молчу о возможных пристрастиях и увлечениях предполагаемых мужей пансионерок! Сами говорили, что среди аристократии приемлемо многое!
Перед моими глазами стоял туман.
Сволочи, какие же сволочи!..
– Прочь! – Я распахнула двери. – Убирайтесь из нашей комнаты, иначе я за себя не ручаюсь!
И я не лукавила. Мне с трудом удавалось сдерживать ярость и не смотреть на женщину. Знала, если хоть раз взгляну на нее, она, как и недавно Виктория, будет корчиться на полу. Да только не от удушья, а в предсмертных конвульсиях!
То ли мой внешний вид подействовал, то ли угроза, но наставница молча вышла из комнаты, и я с громким хлопком закрыла за ней дверь.
– Инари! – Викки буквально потащила меня в ванную, где раздела и заставила сесть в ванну.
Прохладная вода опалила кожу, я задрожала всем телом, но уже не от гнева, а от холода.
– Викки, мы идиотки! – после того как сердце успокоилось, произнесла я. – Она же специально! Занавесь зеркало!
– О чем ты? – с третьей попытки сумев закрыть зеркало полотенцем, спросила подруга.
