– Викки, боюсь, ты права, – вплотную придвинувшись к подруге, прошептала я, пока Лина мямлила о причинах, побудивших ее согласиться со второй версией появления бриллианта.
– Я это уже поняла, но… не помню, чтобы императрица пользовалась веером, – севшим голосом, выдавила она.
– Он принадлежал не ей, – на миг прикрывая глаза, ответила я и тут же быстро зашептала: – Слушай меня внимательно…
Пока я рассказывала Викки о владелице веера, леди Висцента громко хвалила Лину и поясняла, что второй экзамен связан с историей.
И девушка великолепно с ним справилась.
А я вдруг поймала себя на мысли, что поняла, для чего директриса настукивала мотив старой колыбельной. Она давала мне подсказку, что речь пойдет об истории, и давала время подготовиться, перебрав в памяти всю информацию, которая когда-либо попадалась мне на глаза.
Вот только с чем было связано ее недовольство? И верно ли я поступила, отказавшись играть по правилам леди Висценты? Не выдала ли я себя с головой?
– Леди Виктория, ваш выбор пал на нескладной веер.
– Противный голос леди вывел меня из раздумий.
Подруга уже стояла на месте Лины, а та оказалась около меня. Мне очень хотелось поддержать Викки, но единственное, что мне оставалось, – это глядеть на спину подруги и внимательно слушать.
– Кому принадлежат слова: «Черный веер, черный ветер…» – начала леди, но была прервана Викторией.
– «…Дым столбом, а на окне горит свеча. Я приду сегодня в полночь, чтобы сжечь тебя дотла», – уверенным голосом продекламировала Викки.
И, не дав леди Висценте опомниться, быстро проговорила: – Речь идет о загадочной смерти Черной Вдовы.
По залу пронесся всеобщий вздох.
– Она же императрица Лисиента. За день до своей смерти получила послание, в котором были эти слова. История умалчивает, приняла ли всерьез эту угрозу императрица, но в ту же ночь ее покои пылали."
"Я улыбалась, радуясь, что угадала с подоплекой этого веера и теперь Викки могла блеснуть знаниями.
– На месте пожарища был обнаружен обгоревший веер черного цвета, и по вензелю, высеченному на ручке, преступником объявили дочь императрицы.
Девушку казнили, а позже нашли доказательства ее непричастности к этому преступлению. Женщина, которой принадлежал веер, была матерью последнего, пятого, мужа императрицы.
Викки замолчала. Никто не пытался нарушить образовавшуюся тишину. Мимолетный взгляд на наставницу дал понять, что мы на верном пути, точнее, Викки все сделала правильно. Директриса улыбалась краешками губ.
