Известное дело, чем в России греются испокон веку. Так что или выйдет на трибуну произносить ответственнейшую речь с больным горлом, или… Что так, что эдак – все одно нехорошо. То есть ему-то, Евгению Шабанову, как раз хорошо. Даже очень.
Он закончил работу в десятом часу вечера, выключил компьютер и с хрустом потянулся. Можно и домой. Он уже застегивал пальто, когда запищал телефон сотовой связи, лежащий на столе.
– Да, слушаю, – нетерпеливо произнес в трубку Шабанов, которому хотелось побыстрее сесть в машину и уехать.
– Если вас интересует человек, приехавший из Самары, – раздался в трубке незнакомый женский голос, – вы можете получить о нем информацию через час на углу Профсоюзной и улицы Бутлерова.
– Кто это? – растерянно спросил Шабанов, но женщина уже повесила трубку.
Интересует ли его человек, приехавший из Самары! Еще как интересует. Во-первых, потому, что им интересуются его, Шабанова, покровители. И во-вторых, потому, что его хочет заполучить Соломатин, один из ярых сторонников и приверженцев Президента.
Шабанов не знал, зачем его кормильцам этот человек из Самары, но знал точно, что нужен позарез. А про то, что его и Соломатин ищет, имиджмейкер прознал совершенно случайно, подслушав не предназначавшийся для его ушей разговор. Но кто же ему звонил?
* * *Рита была самой спокойной и дисциплинированной из всей группы. Может быть, оттого, что от природы не была такой одаренной, как остальные. Но для определенных поручений ее способностей вполне хватало, даже с избытком, а сам Павел больше всего любил давать поручения именно ей.
Рита не была строптивой и капризной, не задавала лишних вопросов и всегда в точности следовала инструкциям. Самое главное – чтобы инструкции были детальными, потому что экспромтами эта симпатичная тридцатилетняя женщина владела слабо.
Она была первой, с кем встретился Павел, вернувшись в Москву после восстановительного периода на даче у генерала Минаева. Войдя в ее квартиру, Сауляк сразу понял, что два года она сидела фактически без работы.
То есть какая-то государственная служба у нее была, как и раньше, но зарплаты хватало только на самое необходимое. Ни одной новой вещи не заметил его цепкий взгляд, и телевизор был все тот же, и мебель, и палас на полу. Тогда, два года назад, после смерти Булатникова, когда Павел решил, что нужно спрятаться и отсидеться, он строго-настрого запретил членам своей группы подрабатывать и подхалтуривать."
"– Вам должно хватить того, что вы заработали.