Как я уже сказал, это довольно скользкая и трудная для однозначных оценок тема, а Сперри на встрече в Ватикане полвека тому назад еще и подлил масла в огонь:
Никто не говорит, что в науке о поведении мы должны рассматривать мозг всего лишь как пешку, подвластную внутренним и внешним физическим и химическим силам, которые действуют повсеместно. Отнюдь нет. Нельзя забывать, что во многих отношениях молекула – госпожа для составляющих ее атомов и электронов. Особенности строения всей молекулы в целом влияют на поведение атомов и электронов в химических взаимодействиях.
В то же время, если данная молекула является частью какого-нибудь одноклеточного организма вроде инфузории-туфельки, она сама со всеми своими элементами вынуждена следовать ходу событий, разворачивающихся во времени и пространстве и зависящих главным образом от динамики всей инфузории-туфельки во внешней среде. Что же касается мозга, точно так же следует всегда помнить, что, хотя относительно простые электрические, атомные, молекулярные и клеточные взаимодействия и законы по-прежнему существуют и работают, в процессе мозговой деятельности их замещают конфигурационные силы механизмов более высокого уровня.
На самом верхнем уровне в человеческом мозге это способности к восприятию, познанию, запоминанию, логическому мышлению, рассуждению и прочие, фактическое, причинное действие сил которых в той же степени или больше сказывается на динамике мозга, чем внутренние химические силы низшего разряда[235].
Вы говорите о следовании или замещении?"
"Нейробиологи, как и большинство ученых, прочно стоят на позициях редукционизма, и потому идеи Сперри не получили поддержки. Джо Боген даже вспоминает в своей очень живо написанной автобиографии, как коллеги Сперри по Калтеху призывали его отказаться от этой темы. Но в то же время в сообществе философов его идеи вызывали бурную реакцию и широко обсуждались. Споры шли о противопоставлении “следования” и “замещения” в концепции Сперри.
Как указывает философ Сара Бернал, приверженцам “физикализма” больше импонирует идея “следования”, чем “замещения”[236]. Через много лет после речи Сперри выдающийся философ из Калифорнийского университета в Беркли Дональд Дэвидсон доходчиво разъяснил мне идею супервентности (“следования”). Как-то раз Дэвидсон оказался на небольшой конференции, которую я устроил в отеле Bel-Air; в ней приняли участие также Джордж Миллер, Леон и еще кое-кто.
