Что ж, его левому полушарию – тому, которое говорило со мной, – задание действительно было понятно, но для правого моя фраза синтаксически оказалась чересчур сложной. Поэтому, когда я начал эксперимент, правая рука Дж. У. старательно нажимала на кнопку, если целевой объект появлялся справа, а вот левая рука бездействовала.
Я остановил тестирование и вернулся в кабинку. Еще раз объяснил задание, хотя пациент возражал, что и так уже все понял. Я вышел, запустил эксперимент, и снова правая рука (левое полушарие) Дж.
У. реагировала безошибочно, а от левой руки (правого полушария) никакой реакции не последовало.
Я прервал эксперимент и стал объяснять все снова. Он еще раз повторил, что все понял, – кажется, его начинал раздражать юнец, пытавшийся разжевать ему то, что он, человек с большим опытом, и без того отлично понял. Однако его левая рука снова никак не реагировала.
А потом меня осенило: я же пытался объяснить сложное задание словами полушарию с ограниченными речевыми способностями!
Я пошел назад в кабинку и сказал: “Попробую еще раз, пожалуйста, проявите терпение”.
Я запустил тест и каждый раз, когда целевой объект появлялся слева, показывал на него и на левую руку пациента, повторяя: “Красный сверху – левая рука; красный сверху – левая рука”. Он по-прежнему возражал, что, дескать, все давно понял, как вдруг состроил забавную гримасу вроде “ага, усек!” и сказал: “Да, вот теперь я точно понял”.
Я вышел, запустил эксперимент, и с этого момента оба полушария работали безупречно.
Мы получили ценные результаты, написали по ним статью для Nature, а я научился объяснять задания правому полушарию пациента с расщепленным мозгом – тому, которое плохо понимает синтаксические конструкции[154]."
"Стив делал первые шаги в науке, но уже было ясно, что перед нами будущее светило. Да и вообще большинство студентов Хилльярда стали выдающимися учеными. Он был очень к ним требователен, и, как правило, интуиция его не подводила. До Стива Лака его школу проходили Марта Кутас, Рон Мэнган, Марти Уолдорфф, Боб Найт, Хелен Невилл и другие – теперь это известные имена в нейронауке.
Сотрудничество с любым из этих ученых всегда выливалось в серьезные исследования. Однако в работе с пациентами все они были новичками. Они набивали руку в экспериментах с обычными студентами, с которыми можно говорить так, как описывает Лак. А для того чтобы научиться доносить свои мысли до двух совершенно разных разъединенных полушарий, требовался опыт.
