Вообще, каждый день работы в больничном отделении при Корнеллском университете и со все прибывающими пациентами с расщепленным мозгом был похож на рыбалку на зарыбленном пруду. Всякий раз, когда запускалась новая серия экспериментов, на нас нисходило очередное озарение. Неудивительно, что мы работали безостановочно."
"В начале нашей деятельности в Корнелле Джефф обнаружил, что устройство для отслеживания движений глаз отлично дополняет уже давно используемый нами тахистоскоп, и стал применять его в экспериментах с пациентами, которым не проводили операции по расщеплению мозга.
Его заинтересовал феномен под названием “слепозрение”[120], или “ложная слепота”. Этот меткий термин придумал известный оксфордский психолог Ларри Вайскранц[121]. Как ясно из названия, этот синдром проявляется при повреждениях первичной зрительной коры, когда люди способны реагировать на зрительную информацию, но при этом отрицают, что они что-то видели. Это отличается от “заторможенных” стимулов, которые мы с Леду и Волпом исследовали, когда только начали работать в Корнелле.
Те пациенты могли воспринимать зрительную информацию, если ничто не накладывалось на нее во второй половине поля зрения. А при слепозрении пациент просто не видит объект, однако же способен указать на него, взять его или среагировать на него каким-то другим образом. Многие специалисты по зрению, во главе с Вайскранцем, изучавшие этот феномен, считали, что остаточная способность видеть обеспечивается неповрежденными вторичными зрительными путями, которые своей работой немножко выправляют ситуацию.
Пациенты, уже описанные в научной литературе, не имели привилегии поучаствовать в тестах с использованием новомодного устройства для отслеживания движений глаз. Только он давал уверенность, что стимул попадает в нужное поле зрения и остается там некоторое фиксированное время. Другими словами, без этого прибора можно было неверно понять, в какой области сохранились зрительные функции. Как только выяснялось, что некая область слепоты вызвана поражением мозга, экспериментатору нужно было удостовериться, что все стимулы предъявляются именно “слепому” участку и ни один не попадает на части зрительного поля, сохранившиеся неповрежденными.
Это можно было сделать только с помощью специального устройства, и у Джеффа оно уже было. Ему недоставало только пациента для изучения. И конечно же, таковой не заставил себя долго ждать и объявился в Корнелле.
