Беременная жена Алика то и дело кидала быстрые взгляды в сторону девушки, словно каждый раз надеясь, обнаружить занимаемый Алис угол пустым. Минут через двадцать самая дряхлая старуха из присутствующих трясущимися искривленными возрастом руками принялась разливать из одного из котлов какую-то жидкость в маленькие глиняные стаканы и передавать людям. Один достался и Алис. По запаху - чай с мятой, но девушка засомневалась, стоит ли пить непонятные жидкости в столь подозрительном месте, тем более что состав каши на ужин так и не удалось определить.
Вроде бобы с мясом, но это не точно.
- Пей, - Алис услышала голос в полуметре от себя и вздрогнула.
Прямо напротив нее сидела та самая старуха и внимательно смотрела на девушку. Ее уродливое, порезанное тысячей морщинок лицо было слишком близко, чтобы Алис могла отвести взгляд, куча амулетов на шее звонко стукались друг о друга при каждом движении ведьмы. Как она умудрилась незаметно подобраться к Алис осталось загадкой. Пожилая женщина дотронулась сморщенными пальцами до груди Алис, туда, где билось сердце.
- Страх - уйти. Сомневаться - уйти. Быть хорошо, - низко пропела она.
- Спасибо, но я не хочу чай, - Алис не была уверена, что туземка понимает ее.
Та быстро закивала, взяла ладонь Алис и с минуту рассматривала ее в тусклом свете наколдованных огоньков.
- Смерть идти за ты, - впилась в собеседницу широко раскрытыми глазами.
- Я знаю, - спокойно ответила та и попыталась забрать руку, но аборигенка не позволила.
- Ты должна вернуться начало.
Только так спасать его и себя. Поверить.
- Я Вас не понимаю.
- Только так. Повторить все с самого сначала, - ведьма продолжала качать головой и смотреть на вспотевшую от волнения руку Алис, ее глаза вдруг побелели, как у Чарли во время колдовства. Алис стало не по себе, она грубо отдернула ладонь, захотелось вытереть ее об одежду, кое-как удалось сдержать невежливый порыв.
- Дьявол давно ждет вас, торопитесь, нельзя опаздывать! - воскликнула старуха без малейшего акцента, после чего закашлялась и прижала руку к сердцу.
В шатре воцарилась полная тишина, казалось, никто даже не дышал. Через секунду дети заплакали, указывая пальцами в сторону Алис, женщины начали громко возмущаться, прижимая к себе деток, старики ругаться, махая руками, то и дело, указывая на выход из хижины.
Алис затрясло, она вовсе не собиралась становиться объектом внимания агрессивно настроенной толпы туземцев. В помещении стало не просто неуютно находиться, а по-настоящему опасно.
