В полумраке и огнях стробоскопа можно было наблюдать две категории людей: тех, кто отчаянно отплясывал на танцполе и тех, кто предпочел остаться за столом.
Мне по душе был второй вариант, и Шейн был полностью со мной солидарен, поэтому мы расположились за одним из столиков.
— Ты сегодня потрясающе выглядишь, — сказал мне Шейн. — Впрочем, как и всегда.
— Да ладно тебе. Не каждый день я появляюсь в таком откровенном наряде. Спасибо Лори, что одолжила мне именно такое платье, — с сарказмом ответила я, указывая на край платья, еле прикрывающий нижнее белье.
— Я обязательно передам ей свое спасибо, — лукаво улыбнулся Шейн.
Его рука легла на верхнюю часть моего бедра и стала медленно подниматься выше, задирая край платья. Сдавленный стон сорвался с моих губ и растворился в громких звуках музыки.
— Шейн, что ты делаешь? Здесь же полно людей. Кто-нибудь может увидеть, — полная смущения, ответила я.
— Я всего лишь погладил твою прекрасную ножку, — как ни в чем небывало ответил Шейн, но черти, заплясавшие в его дьявольских глазах, выдавали его истинные намерения.
***
Вечер оказался не таким уж и ужасным, как я того ожидала. Хотя, когда я рядом с Шейном, даже ад может показаться раем.
Заиграла моя любимая песня, и я неосознанно стала покачиваться в такт мелодии."
"— Можно тебя пригласить? — внезапно спросил Шейн, протягивая мне руку.
Почему бы и нет?
Шейн прижал меня к себе, а я обвила руками его шею, положив голову на широкую грудь, вдыхая самый лучший в мире аромат любимого человека.
Я прикрыла глаза в наслаждении. Но тут перед глазами непрошено всплыла картина, как я пела эту песню у костра, а Нейт наигрывал мелодию, безотрывно смотря в мои глаза. Тогда я не понимала этого взгляда, а сейчас понимаю. Но совсем не хочу вспоминать.
И почему это вообще лезет в мою голову сейчас?
— Кэсси, — обратился ко мне Шейн, и я тут же вздернула голову вверх.
— Да? — отозвалась я, заглядывая в прекрасные голубые глаза.
— Я люблю тебя. Очень сильно. И я безмерно благодарен судьбе, что она подарила мне тебя.
— А я люблю тебя… — его губы накрыли мои, окуная в пучину безмятежности.
Когда песня завершилась, мы вернулись обратно за столик. К нам подсели несколько парней и девушек — одногруппников Шейна, которые были вполне доброжелательны и адекватны в отличие от шайки блонди.
Мы неплохо пообщались, пока они вновь не ушли танцевать.
— Кэс, — обратился ко мне Шейн. — Если ты будешь не против, то я отойду ненадолго.
