– Чего пристала? – проворчала я, изо всех сил копируя тетушку Сандриллу. – Духота здесь просто невыносимая. Голова кругом, мелю всякую чушь.
– Фух, – с облегчением выдохнула она. – Узнаю Сандриллу Фалькорн. Я уж испугалась, что у тебя удар.
– Будет, если немедленно не освежусь, – под этим предлогом я сбежала от собеседницы.
Едва очутившись подальше от нее, снова обратилась к духам:
– Что это было?! – В голосе звучали явные истерические нотки. Мне категорически не понравилось быть под чьим-то управлением.
Мне повезло – Малкольм, обидевшись, исчез, и сейчас я говорила с Соломоном.
– Чтобы помочь хозяину, дух может вселиться в его тело, – пояснил мудрец.
– Зачем? – опешила я. Инквизитор меня о таком не предупреждал!
– Исключительно ради помощи. Например, Малкольм владеет искусством красноречия, которое он и пытался применить.
– А вы вселяетесь против воли хозяина?
– Нет, конечно.
– Отлично, – кивнула я. – В таком случае я запрещаю вселяться в себя. Никогда больше так не делайте!
Разбираться с духами посреди коридора было небезопасно.
Кто-то мог заметить, что я разговариваю сама с собой. Пусть аристократы частенько общаются с духами своих реликтов, но говорить с ними на публике считается дурным тоном.
Путь в наши с Джейминой покои, лежал через обеденный зал, где я опять наткнулась на Кайвена. Это уже преследование!
Я планировала незаметно пересечь зал, насколько это возможно с моими габаритами. Двигаясь перебежками от колонны к колонне, я поглядывала на корону на голове дракона.
Она манила меня, обещая спасение, и я пробормотала себе под нос:
– Мне надо коснуться короны. Но как это сделать?
Перстень все еще был на пальце, и духи вмиг отреагировали, видимо, решив, что я обращалась к ним.
– Выруби его! – взмахнула мечом Брунхильда.
– А лучше соблазни, – томно посоветовала Лолетта.
Малкольм все еще дулся, а потому промолчал. И только мудрец вздохнул:
– Разумно ли это?
Но его вопрос остался без ответа.
Впрочем, не отреагировала я и на другие советы духов. Вместо этого сосредоточилась на жреце, который как раз проходил мимо.
Я уже видела его. Именно он держал корону, когда она поставила на мне метку. Жрец производил неприятное впечатление. Лысый, худой, с бегающими глазками.
– Какая красивая корона у Сумеречного рода, – завязала я разговор, взяв жреца под руку. Если он и хотел вырваться, то не смог. От тетушки Сандриллы еще никто не уходил.
