Он был размером с крупного пса. С головой и туловищем кота, с лапами и хвостом дракона, покрытый фиолетовой чешуей. В подобном облике дух пребывал с тех пор, как Кайвен впервые взял в руки корону.
Чтобы видеть и слышать духа, надо соприкасаться с реликтом. В случае Кайвена им была корона рода Сумеречных драконов. Исключительно духу Кайвен доверял свои тайны, а потому хотел видеть его всегда. Но он не настолько нарцисс, чтобы постоянно ходить в короне, напоминая всем встречным, кто здесь главный.
Поэтому Кайвен пошел на вандализм – обломал один из шипов короны и теперь носил его на шее, словно талисман.
Вместе с другим амулетом, чье происхождение не менее возмутительно, но именно он скрывал его изъян.
Зато так Кайвен всегда видел духа. Он даже дал ему имя, точнее, они выбрали его вместе, ведь дух обладал разумом и характером, причем далеко неидеальным.
– Гривс, что ты делаешь? – нахмурился Кайвен, когда дух полез на кровать.
– Я только одним глазком, – оскалился тот в подобии улыбки. – Она все равно меня не видит, а значит, не испугается.
После этих слов Гривс просунул морду сквозь простыню. Будучи бестелесным духом, он без проблем проходил через стены и любые предметы.
Кайвен замер, ожидая вердикта. Тук… тук… тук… сердце равномерно отсчитывало удары. Но вот Гривс поднял голову, и – тук-тук-тук – сердце сорвалось в галоп. Судя по прижатым к голове ушам, у духа нет хороших новостей.
– Она… – Кайвен судорожно сглотнул, – в порядке?
– Боюсь, что нет, – прошептал Гривс.
В несколько широких шагов Кайвен добрался до кровати и сдернул покрывало с… демон, опять забыл имя! Впрочем, теперь это неважно.
Больше нет нужды его помнить.
Девушка лежала на спине – волосы цвета пшеницы рассыпались по подушке, руки сложены на груди, уголки губ слегка приподняты, словно она вот-вот улыбнется. Такая спокойная, расслабленная поза.
Все портили широко распахнутые голубые глаза. В них не было жизни, одна пустота. Девушка смотрела, но не видела.
Все еще надеясь на что-то, Кайвен наклонился к ее лицу и коснулся щеки.
Ноль реакции. Она даже не моргнула. Физически она была жива – ее грудь вздымалась от вздохов и опускалась от выдохов, но это лишь телесная оболочка. То, что являлось Эвель, погибло.
Глядя на девушку, он понял, почему перестал запоминать имена. Так проще, не привязываешься.
Наверное, пора уже привыкнуть. Все-таки шестой раз… Но больно, как в первый. Кайвен отлично помнил, как после брачной ночи нашел свою первую жену Виолу в таком же состоянии.
