Кто-то подсматривал за нами во время первой ночи в Волчьем Логове. Данте рассказал мне об этом наутро. Но я решила, что это местные проявили любопытство. Телевизоров-то здесь нет, а поселение, хоть и большое, да все равно маленькое. Любое происшествие привлекает повышенное внимание.
Вот только после слов Беляны стало как-то не по себе…
– Белка, негодница! Не зря говорят: «Волос долог, да ум короток». Ты зачем лейру в смущение вводишь?! – накинулась на нее Анисья. – Эления, деточка, не слушай эту глупыху. Просто она оборотней боится, вот и хочет уехать поскорей.
– Мне одному кажется, что нашей старушке стоило бы поучиться обходительности? Оскорблениями так и сыплет, а еще нянька называется! – съехидничал хомяк и едва успел увернуться от тяжелой трости.
– Это кого ты тут старушкой назвал?! Мышь недоеденная! Я тебе сейчас покажу!
Эти двое так и жили: то в мире, то начинали поддевать друг друга. Хомка изо всех сил старался выражаться правильно, но получалось иногда даже хуже, чем если бы он использовал жаргон.
В такие моменты мне казалось, что я открыла ящик Пандоры, научив его контролировать речь.
Поднялся галдеж, хомяк носился вокруг Беляны. За ним, прихрамывая, довольно шустро поспевала Анисья, стараясь огреть тростью. Белка зажмурилась и стояла, не шевелясь, зато вскрикивала каждый раз, когда трость ударяла об пол.
– Хватит! – прикрикнула на них я, но меня даже не услышали.
Наемница наблюдала за этой котовасией от двери и давила смешки, а затем генерал кааак рявкнет на них:
– А ну, тихо!
От неожиданности я вздрогнула, а Белка с Анисьей аж присели.
Хомка, пользуясь моментом, шмыгнул за ножку кресла.
– Завтра я еду в Мейр. Один. Это не обсуждается, – подвел итог беседы генерал и покинул нашу гостиную.
Сбежал, чтобы больше не слышать уговоров?
Одновременно хотелось наорать на него, или устроить истерику, но я сумела сохранить бесстрастное выражение лица. К тому же чуйка подсказывала, что генерала подобным не проймешь. Оставив присмиревших нянек в гостиной, я молча отправилась в спальню.
"
"Затворив дверь за собой, на миг прижалась к ней спиной. А затем глубоко вздохнула и подошла к люльке, в которой мирно спал мой сынок. Мы все-таки его не разбудили. Хотя просыпаться пора, а то потом трудно будет уложить в ночь.
Я погладила малыша по волосам, а затем осторожно взяла на руки, поцеловала невесомо, наслаждаясь особенным теплым запахом.
– Какой же ты маленький. Мое солнышко, – прошептала, прижимая сыночка к груди.
