Но не надо меня ревновать, пожалуйста…
– Не могу!
Странно, но фраза, в которой не было ни одного рычащего звука, отдалась рокотом далекого грома внутри меня, вспугнув бабочек в животе.
– Не могу. Не желаю, чтобы мужчины посещали твою спальню ночью! Независимо от причины!
В отличие от генерала я себя сейчас почти не контролировала. Вопреки здравому смыслу. Не думая о недавних родах, я поднялась на цыпочки и закрыла рот Данте жадным поцелуем.
Глава 4
Данте ар Шахгар
Ревность сжигала меня, и я ничего не мог с этим поделать.
Умом понимал, но инстинкты так тяжело побороть! И даже сейчас, когда драконья суть подверглась враждебному влиянию, чувства не притупились. Напротив! С каждым днем… С каждым проведенным рядом часом наша связь только крепла. И этому было объяснение: наш малыш, который мирно сопел в своей колыбели. Он был главным подтверждением того, что Эления – моя женщина.
Моя и только моя! А значит, никто не смеет ошиваться рядом без моего ведома!
Не убить волчонка на месте помог отработанный годами самоконтроль.
Эления почувствовала, что со мной происходит. Пусть не поняла, но инстинктивно оказалась рядом. Ее нежные пальчики нашли мою руку, и душу словно омыло волной тепла. Меня попустило достаточно, чтобы я смог мыслить и говорить, а не рычать.
Хотя… Мыслил я не так уж здраво.
Ночь выдалась особенной. Напоенная безудержной, дикой магией Запределья и приправленная, точно специей, магией Хаоса, она походила на свежий морской бриз, перемешанный с ароматом южных пряностей – кружила голову и толкала на безумства.
Не только меня…
Когда мы остались одни, я попытался объяснить Элении, что почувствовал, когда увидел ее рядом с волком, но… Она буквально заткнула мне рот поцелуем! Знаю, эту банальную фразу используют солдаты и наемники, сидя у костра вечерком и делясь своими постельными похождениями с излишне болтливыми девками. Не подозревал, что испробую такое на себе!
Когда это Эления стала такой смелой? Ее напор одновременно удивил и даже слегка рассердил меня: да как она посмела так вести себя с драконом?"
"Из груди вырвался глухой звук, похожий на рычание.
Моя рука скользнула в чуть спутанную после сна копну шелковых волос, аромат которых казался ярким и призывным. Приласкав затылок Элении, я сжал пальцы, запрокинув ей голову. Из горла моей женщины вырвался низкий призывный стон, и все, что могло у меня окаменеть, окаменело.
Я ласкал ладонью ее талию… Хотя нет, давно уже не талию, а приятную упругую выпуклость ниже. И сейчас потянул на себя.
