Никто и не подозревал, что подобное случится.
– Вы про инициацию? – переспросила я.
– Да. Такому малышу еще рано иметь третью силу. Слишком много магии для маленького тельца. Он не смог бы пережить такую боль. Повезло, что у вас настолько сильная связь с сыном. Вы исполнили желание каждой любящей свое дитя матери, лейра Эления, – забрали половину этой боли себе.
Я не знала, что и сказать. На глаза навернулись слезы.
– Взяла половину? Всего лишь половину?! – повторила я за ильвийкой, точно эхо, и мой голос сорвался.
От понимания, что пережил мой малыш, грудь стиснули рыдания.
– Большую часть, судя по вашему состоянию, – не слишком уверенно добавила Эталия, наверное, чтобы меня успокоить.
Слезы градом покатились из глаз. Я закрыла лицо руками и тихо всхлипывала. От понимания, что не смогла спасти сыночка от таких страданий, разрывало на части. Хотелось схватить его и обнять, прижать к груди. Но он так мирно спал, что я побоялась его разбудить.
Легкое прикосновение к плечу заставило взглянуть на ильвийку.
– Все позади, не плачьте, Эления. Ваш сыночек в порядке. Больше такого не произойдет.
– Он… Он еще долго плакал? – Я всхлипнула.
– Нет. Я сразу поделилась с вами магией и направила вашу так, как нужно. Инициация завершилась легко.
– То есть, теперь он обладает тремя разными видами магии?
– Да. Ильвийской, драконьей и магией Темного Огня.
– Но… Это же необычно, да? А вам… Получается, вам уже доводилось сталкиваться с подобным, айли? – спросила я, вытирая слезы.
– Да.
Это случилось в доме Золотой Ветви. На вашем с Александром месте побывали Кратея и Икрасиль. Я помогала им, поэтому сразу сообразила, что происходит.
Эталия уставилась в одну точку, а ее рука на моем плече будто застыла. Я накрыла ее заледеневшие пальцы и легонько сжала.
– Спасибо, айли Эталия. И… Простите, что приняла вас так холодно. Я обязана вам жизнью сына.
– О, не нужно думать обо мне слишком хорошо, Эления, – перебила ильвийка. – В том, что у Икрасиля случилась ранняя инициация, виновата была только я.
Эталия медленно отняла свою руку, а я, вцепившись в собственное плечо, настороженно уставилась на нее. В голове замелькали все самые плохие варианты.
Что, если она здесь неспроста? Что, если с Данте что-то случилось? Зачем я выпила этот отвар?
Но я сидела и не двигалась, продолжая таращиться на снежную королеву, а та принялась рассказывать, и ее взор затуманила пелена воспоминаний.
– Я ужасно ревновала к молодой наложнице мужа.
