Сумасшествие какое-то! Как я буду ходить на лекции! Я же не вынесу этого. Видеть его и знать, что он и его двойник приходят в мои сны и делают такие вещи, которым я даже не могу подобрать названия!
– Останьтесь, – услышала я и замерла возле двери аудитории с вытянутой рукой. Все студенты уже покинули ее, а у меня упала ручка и закатилась под сиденья. Пришлось задержаться, пока не нашла ее, и вот теперь я была вынуждена оставаться наедине с преподавателем, который меня так пугал. В первый день я убежала, испугавшись саму себя, даже не оставшись на другие пары.
Сегодня же в нашу вторую встречу я чувствовала себя не лучше.
Еле-еле выдержала лекцию, которая стала мукой. Хотелось побежать в туалет и там умыться холодной водой, чтобы унять жар, распространившийся по всему моему телу.
Пальцы замерли над ручкой двери, я дернула ее на себя и уже хотела юркнуть наружу, как вдруг дверь захлопнулась прямо перед моим носом. Сама по себе! «Сквозняк», – решила я, почувствовав на лице дуновение ветерка.
Что еще это могло быть?
Быстро повернулась и почему-то вжалась в дверь в поисках любой защиты. Бежать здесь было некуда, в замкнутом пространстве остались только мы с Александром Викторовичем. От этой мысли сердце бабахало в груди как бешеное, готовое выпрыгнуть наружу.
– Чего ты так боишься? – спросил преподаватель, смотря на меня пронзительным взглядом. С чего он решил, что я боюсь? Неужели это так заметно?
– Я не боюсь, – сказала я как можно тверже, притискивая рюкзак к груди, опровергая его слова.
Пальцы впились в кожу.
– Твое сердце колотится как у зайца, – озадачил меня мужчина. – Я слышу каждый удар.
– Как вы можете слышать? – не поверила я, в удивлении распахнув глаза.
– Я много чего могу, малышка, – проговорил он тягучим, ласкающим голосом, красивая улыбка преобразила его лицо, а в глазах заискрились смешинки. О господи! Во сне он выглядел и говорил точно так же!
Сглотнув ком в горле, я не знала, что сказать, потерялась в его темном взгляде, который затягивал в кромешную бездну.
Мне казалось, что он читает каждую мысль и знает о моих снах, поэтому так развязно ведет себя, называя свою ученицу малышкой. Я должна была пресечь нарушение субординации, но почему-то не могла выдавить и слова об этом.
– Мне нужно идти.
– Куда ты так торопишься? Сначала ты опоздала, а теперь не хочешь выслушать собственного преподавателя. Так у тебя не получится быть хорошей ученицей.
