Вспомни, какой тебя подобрал мой сын! Нищей оборванкой! А теперь что? шелка носишь, спишь в чистой постели и знать не знаешь никаких проблем!
Каждое её слово как удар ножом. Все мои светлые мечты рушатся под градом этих несправедливых обвинений. Как она может думать такое?
— Да как вы смеете!
— Я буду следить за каждым твоим шагом, — свекровь сквозь зубы. — То, что ты подслушала его решение раньше, чем кто-либо другой, говорит о многом. Не удивлюсь, если даже отдалась ему.
Что-то обрывается внутри меня.
Все унижения, все несправедливые обвинения последних недель, каждый презрительный взгляд и ядовитое слово – всё это вдруг сливается в один огненный шар ярости.
— Замолчите, — мой голос дрожит, но в нём звенит сталь.
Кселарон даже перестаёт кушать и таращится на меня своими глубокими глазами цвета неба.
— Что ты сказала? — брови Мейгеры взлетают вверх от возмущения.
— Чтобы вы замолчали! — руки трясутся, сердце колотится как безумное. — Вы не имеете права обращаться со мной так, словно я.
..
— Словно ты кто? — она делает ещё шаг ко мне, и её глаза сверкают злобой. — Именно та, кто ты есть – никто! Просто продажная девка, которая…
Я не успеваю осознать, что делаю. Рука сама взлетает вверх, и звук пощёчины эхом разносится по комнате. Майгара отшатывается, прижимая ладонь к покрасневшей щеке. В глазах – шок и неверие.
Время словно застывает. Я смотрю на свою руку так, будто она принадлежит кому-то другому. Осознание содеянного накатывает волной ужаса – я ударила свекровь.
Мать Кристарда. Женщину, чьё положение настолько выше, что одно её слово может разрушить всю мою жизнь.
— Ты… — шепчет она, и в этом шёпоте столько яда, что мне становится страшно. Её голос дрожит от сдерживаемой ярости. — Ты пожалеешь об этом. Клянусь всеми богами, горько пожалеешь. Когда Кристард узнает...
— Узнает что? — глубокий мужской голос от двери заставляет нас обеих вздрогнуть.
Медленно оборачиваюсь. Кристард стоит в дверном проёме, и его взгляд переходит с моего пылающего лица на красную щеку матери.
В его глазах появляется опасный блеск.
— Что здесь происходит?
Сердце падает куда-то в пятки. Что я наделала? Своим безрассудством я только что разрушила единственный шанс быть рядом с ребёнком. Неужели всё кончено, даже не начавшись?
Глава 28
— Кристард… — голос Майгары дрожит от наигранных рыданий. — Эта чокнутая... Она...
Я опускаю глаза, продолжая прижимать к груди малыша, который жадно сосёт молоко.
