Нужно сделать невозможное и найти здесь няню. Кого-то опытного, надёжного. Кого-то, кто сможет заменить мать, пока я не буду уверен, что могу ей доверять.
Если такой день вообще когда-нибудь наступит.
Глава 24
Голова гудит, словно колокол. Поднимаюсь с постели, морщась от боли в груди – молоко прибывает, а сына нет рядом. Эта мысль отзывается покалыванием где-то под сердцем.
Ночь выдалась тяжёлой. Дважды за мной присылали стражников – Кселарон был голоден. И каждый раз, стоило мне только привыкнуть к теплу его маленького тельца, насладиться близостью, как меня отсылали прочь.
Простая функция для поддержания жизни. Кормилица собственного ребёнка. Я стараюсь не унывать, но это не так просто.
Подхожу к окну, прислоняюсь лбом к прохладному стеклу. Внутри всё кипит от смеси усталости, обиды и злости. Понимаю, что часть эмоций – просто гормоны, качели настроения. Но от понимания не становится легче.
Горько усмехаюсь, думая о том, какое счастье, что в этом мире не знают о сцеживании молока. Иначе меня, наверное, вообще бы не пускали к сыну.
Зачем, если можно просто собрать молоко в бутылочку? По крайней мере, необходимость кормить грудью даёт мне эти драгоценные минуты с ним.
Стук в дверь заставляет вздрогнуть. Это Таша, с подносом завтрака. Её лицо непривычно встревожено, движения неловкие, явно что-то случилось.
— Что такое? — спрашиваю, наблюдая, как она расставляет тарелки.
— Да… так, — она мнётся, теребя передник.
— Что случилось? Говори давай.
— Лорд Деролон... он расспрашивал меня утром. О том, кто мог бы присматривать за молодым господином, когда он будет в отъезде.
Чашка звякает о блюдце слишком громко — руки дрожат от внезапной волны гнева.
— Вот как? — мой голос звучит хрипло. — И что ты ответила?
— Сказала, что не знаю никого достойнее тебя, — она опускает глаза. — Но он и слушать не стал."
"Внутри всё переворачивается. Значит, вот как? Он даже не рассматривает возможность доверить мне нашего сына? После того, что его мать устроила вчера, очевидно, что Кристард и сам понимает, его Майгара на эту должность не подходит ну никак.
Но неужели он собирается упрямиться и отказывать в очевидном?
— Конечно, — горечь в голосе не скрыть. — Зачем доверять ребёнка той, кто всего лишь носила его девять месяцев?
Таша беспомощно разводит руками. Я не злюсь на неё. Просто не могу сейчас быть хладнокровной и держать мысли при себе.
— Слушай, там баню подготовили. Сбегай первая, а? Пока постояльцы не набились.
— Сейчас?
— Самое время, – говорит она.
