Я не знаю, успел Рам вернуться в здание двора или вынужден сейчас бороться со снежным вихрем. Мир подо мной сжимается, становится крохотным и уязвимым.
Рассекаю крыльями морозный воздух, устремляясь к границе королевства. Элена и мой сын где-то впереди, и от одной мысли, что они приближаются к туману, кровь стынет в жилах.
Я видел, что делает эта проклятая мгла с живыми существами – превращает их в ледяные статуи, навечно застывшие в последнем мгновении агонии.
Внезапно что-то меняется. Сани двигались по дороге к туману, но не доходя до края леса чутьё тянет меня в сторону.
Странно.
Что заставило их свернуть? Звери? Тени не должны высовываться, впрочем, мы слишком близко к границе, их поведение непредсказуемо.
Снижаюсь, вглядываясь в просветы между деревьями, и тут же замечаю поляну. То, что я вижу, заставляет моё сердце пропустить удар."
"Ледяные твари – не меньше пяти – окружили упавшую лошадь. Их полупрозрачные тела отбрасывают жуткие блики в утреннем свете. Учитывая, что на многие километры вокруг ни души, нетрудно догадаться, что она везла Элену и нашего сына.
Ярость мигом напитывает вены огнём.
Приземляюсь прямо в центр поляны, вздымая снежный вихрь. Не теряя ни секунды, атакую ближайшего монстра. Когти впиваются в ледяную плоть. Та трескается подобно карамельной корочке, но тварь не спешит падать.
Уворачиваюсь от удара ледяного хлыста, который у человекоподобных тварей вместо, выдыхаю струю пламени, плавя одного из нападающих. Второй пытается зайти сзади. Мой хвост сбивает его с ног, а затем я обрушиваю всю тяжесть своего тела, превращая монстра в ледяную крошку.
Остальные твари отступают, но недалеко. Они кружат вокруг меня, выжидая момент. Я же чувствую, как во мне нарастает жар — я магия просится наружу. Позволяю ей вырваться. Волна раскалённого воздуха расходится от меня во все стороны, превращая оставшихся противников в лужи талой воды.
Меню облик, тяжело дыша. Победа далась легко, но от этого не легче. Медленно подхожу к лошади, уже зная, что увижу.
Благородное животное лежит неподвижно, тело покрыто инеем там, где его коснулись монстры. Шкура местами порвана, под ней бугрятся неравномерно замёрзшая в теле кровь и прочие жидкости. Болезненная смерть. Животное будто разорвало изнутри, когда её коснулись твари. Лучше бы волки задрали, те хотя бы убивают сразу.
Отворачиваюсь от растерзанного тела и осматриваю молчаливые деревья.
Ну и где теперь Элена? И главное – где наш сын?
Свежий снег хорошо хранит следы.
