— По этой нити ты можешь передать ему свою силу, — шепчет Мирта. — Не магию — у тебя её нет. Но кое-что более важное. Твою веру в него.
Я сосредотачиваюсь, вкладывая в эту нить всё, что чувствую. Я знаю его не так долго, но даже в нашей с ним истории есть место радости и тревоги за него и безграничную любовь, которую я испытываю к нашему сыну.
Нить начинает пульсировать ярче, и внезапно я ощущаю его — Кристарда — так ясно, словно он стоит рядом.
«Я здесь», — мысленно говорю я ему. — «Мы в безопасности. Кселарон в порядке.
Вернись к нам. Прошу. Борись… любимый».
И я чувствую его ответ — не словами, но волной тепла и благодарности, и новой решимости. А затем — резкий всплеск ярости, нечеловеческой — драконьей, древней, опаляющей, и меня вышвыривает из мыслей обратно в реальность?
Получилось?
Глава 49. Кристард Деролон
Темнота обволакивает мой разум, словно густая смола. Я не могу пошевелиться. Не могу дышать. Вокруг меня – пустота, но она не безмолвна. Она шепчет множеством голосов, рассказывая истории о моих страхах, о потерях, о неизбежной гибели всего, что мне дорого.
Я пытаюсь бороться, прекрасно понимая, что тьма не слишком сильна. Но она плотно вплелась в мою волю, так что фактически я удерживаю сам себя. И пока у меня не выходит найти способа вырваться.
Я проиграл? Эта мысль расползается по сознанию ядовитой гадюкой. Матка роя получила то, что хотела – мой разум.
«Сдайся, дракон. Так проще. Ты и сам знаешь, что обречён».
Я продолжаю рваться, отказываясь поддаваться, когда слышу это.
Тихий, словно отдалённый отблеск солнца среди бесконечной ночи, голос, пробивающийся через тьму.
«Я здесь. Мы в безопасности. Кселарон в порядке. Вернись к нам. Прошу. Борись… любимый».
Элена. Её голос звучит во мне подобно колокольному звону, разбивающему чары. Тепло разливается в груди. Не огненное пламя дракона, человеческое.
«Ты не сможешь вырваться», — шипит тьма, но теперь я слышу в ней неуверенность.
Я чувствую присутствие Элены так ясно, будто она стоит рядом. Золотистая нить протягивается через пустоту, соединяя меня с реальным миром.
Хватаюсь за неё, вкладывая всю оставшуюся силу в этот жест отчаяния и надежды.
И вдруг тьма разрывается. Свет затопляет моё сознание, обжигающий, очищающий. Я чувствую, как возвращается контроль над телом. Боль – такая сладкая сейчас, потому что она настоящая – пронзает каждую клетку.
Открываю глаза и вижу небо. Никогда прежде я не ценил его красоту так, как сейчас. А потом я чувствую тёмных.
