И силюсь не заорать.
Это не платье! А какое-то безобразие! Кто вообще придумал эти одежки в пол? Замечаю знакомые до боли тапки. Розовые с золотыми бантами.
Я их помню. Брат покупал для Гали.
За год до моего знакомства с Владой, кажется… Марк был у меня в Питере и мы с ним прогуливаясь по Невскому. Потом свернули в Большой Конюшенный, в ДЛТ за подарком для Галочки. Я тогда купил ей сумку от Фурлы. А брат платок от Валентино и эти самые тапки.
Ошибки быть не может.
Еще один весомый аргумент… чтоб ему!
Сжимаю руку в кулак.
Взглядом давлю сладкую парочку. Кровь закипает в венах от ревности. Сейчас бы всечь брательнику по щам. Вырвать из слабых ручонок Владу.
Но кто я такой, чтобы вмешиваться?
Маркус совсем обезумел. При жене обнимается с любовницей. Галина сидит спокойно в кресле. Играет с ребенком.
Мир перевернулся? Наверняка!
– Кажется, я задал вопрос? – роняю холодно. Даже не пытаюсь казаться вежливым. – Влада?!
– Мы сами разберемся, – отмахивается брат, всем своим видом показывая полное пренебрежение.
Ну погоди, макака вислоухая!
– Кажется, я обращался не к тебе, Марк, – отрезаю спокойно. Таким тоном я обычно разговариваю с провинившимся персоналом. – Помолчи. Дай сказать Владе.
Давлю на самого слабого в этой цепочке.
Внутри зашкаливает от злости. Эту женщину должен успокаивать я. Обнимать. Шептать обнадеживающе.
– Флешка пропала, – растерянно сообщает она надтреснутым голоском. Вот-вот расплачется.
Маленький пупс, прыгающий на руках у Галины, мгновенно замирает на месте.
Губки опускаются вниз. Еще секунда и расплачется.
Как же дети мгновенно считывают реакции взрослых!
– Все хорошо, мой любимый! – подлетает к ребенку Влада. Берет на руки. Бережно носит по комнате. Что-то напевает тихонечко.
– Что там записано? – уточняю строго.
– Песня, – жалостливо тянет она.
– Песня? – рычу, не сдерживаясь и добавляю с усмешкой. – Скачай заново. Тоже мне проблема!
Влада растерянно хлопает глазами. Даже рот приоткрывает, от возмущения.
И я себя ловлю на мысли, что прямо сейчас готов шагнуть к бывшей. Обнять ее и ребенка. Прижать к себе и зацеловать…
«Остынь, – резко пресекаю собственные порывы. – В этом треугольнике углов хватает»!
Молчу, стараясь придумать пути отступления. Кажется, мне здесь не рады.
У моего брата жена, наложница и ребенок. Жизнь удалась.
Уже собираюсь отступить назад. Выйти из дома и уехать к себе. Все что хотел, я уже увидел.
