Усевшись верхом, обхватываю руками спинку стула. И положив голову на ладони, давлю взглядом перепуганную девицу.
– Привет, – произношу я с усмешкой. – Давай поговорим, как цивилизованные люди. Согласна?
– Нет, – мотает она головой. Вся такая недоступная и принципиальная. – Цивилизованные люди так не разговаривают."
"Гневно сверкает огромными глазищами, будто подпалить меня хочет. А затем, зачерпнув ладошкой воду, брызгает прямо в лицо.
Мыльная пена тотчас же попадает в глаза.
Щиплет адово!
Подскочив, ругаюсь последними словами.
Бросаюсь к раковине. Лихорадочно смываю дурацкую пену и еще какое-то сволочное масло. От сладковатого цветочного запаха хочется вырвать.
Проморгавшись, хватаюсь за полотенце. Наскоро вытираю лицо.
Поднимаю взгляд, собираясь открутить девчонке пустую голову. А она уже Афродитой выходит из ванны. Накидывает на мокрое тело шелковый халат с кружевным шлейфом и словно заяц сбегает из комнаты.
– Погоди, зараза маленькая! – бурчу я, глазея на прилипшую к мокрому телу шелковую ткань.
– Далеко тебе все равно не уйти!
12. Подготовка
Запахнувшись в халат, босиком выскакиваю из ванной. Бегу, стараясь не поскользнуться.
Градов, ты совсем чокнулся?! Какая раненая кобра тебя покусала?
Влетев к себе, наскоро вытаскиваю из шкафа первое попавшееся платье. Хватаю белье с полки. Оставаться на втором этаже нельзя. Ни одна комната не имеет замков.
А разговаривать с Градовым я не желаю! Особенно после того, как он вломился в ванную.
На двери была щеколда и я ее закрывала. Но разве кусок металла преграда для Ростислава?
Несусь вниз, как заяц.
Просто скатываюсь с лестницы. И влетев в комнату к Галине, перевожу дух.
– Он наверху? – сверкает глазами Маркус. Подскочив с кресла, быстро выходит из комнаты.
Нервный… Решительный.
Успеваю лишь кивнуть напоследок. И так неудобно, вломилась к Черкасовым босая и полуголая.
– Не волнуйся. Маркус сейчас его выставит, – спокойно роняет дивана Галина. Поддерживает малыша, держащегося за спинку дивана. Маленькие ножки осторожно переступают по мягкой оббивке.
– Ма-а-а, – лепечет сын радостно. Прыгает на диване и, упав в объятия бабушки Гали, заливисто смеется.
– Одевайся спокойно, – кивает она на японскую ширму, стоящую около платяного шкафа. Проходя за тонкую деревянную перегородку, невзначай касаюсь белых фигурок, собирающих урожай по черному лакированному полю. Да и вся комната Галины, обставленная в японском стиле, кажется чем-то нереальным. Белые фарфоровые вазы, расписанные синими цветами.
