Бессмысленная затея. Но прекрасно понимаю Галю и Маркуса. Ну как можно прожить даже один день без этого сладкого мальчишки?
С самого рождения Сашеньки Черкасовы относятся к нему как к родному внуку. Маленький диктатор спокойно дергает за волосы известного дирижера и преспокойно засыпает на руках его жены. Для моего сына эти двое – самые близкие родственники. А вот родной отец оказался совершенно посторонним человеком.
Вздрагиваю, вспомнив Ростислава. Даже не верится в такую скоропалительную развязку. Приехал, потусовался и вернулся обратно.
Как-то это не похоже на Градова… И до сих пор в голове не укладывается.
Все закончилось? Правда? Живем дальше?
Задумавшись, кормлю сына. И даже чувствую некоторое разочарование. Неужели Ростислав ни разу не навел справки. Не узнал о Сашеньке? А если знает, но ему наплевать?
Не нужны мы ему. Не нужны.
Прикусываю губу, стараясь справиться с нахлынувшей обидой.
«Не думай о нем!» – приказываю я самой себе. И охаю от неожиданности, когда маленькая пухлая ладошка со всего размаху бьет по каше.
Манная жижа разлетается на скатерть, мне на лицо. Попадает на руку Марку.
– Это что такое? – сержусь я.
А Черкасов смеется.
– Дайте пацану взрослую еду! Правда, Санечек?!
– Рано еще, – кудахчет Галина, вытирая мокрой салфеткой маленькую ручонку.
– Пей сок и пойдем музыку слушать, – велит дедушка Маркус. Придвигает малышу бутылочку с соком. Ребенок жадно пьет… Ставит бутылочку со стуком на стол.
– Готово? – спрашивает его Марк и тут же подхватывает на руки.
– Галя, Влада, что вы копаетесь? – приказывает нам ворчливо.
Так гуськом и идем в студию, располагающуюся тут же на первом этаже.
Марк с Сашенькой на руках усаживается в высокое кожаное кресло, Галина устраивается на диване. А мне ничего не остается, как сесть за пульт управления и включить проигрыватель. Из многочисленных колонок струится завораживающая мелодия. Легкая, нежная и немножко игривая.
Черкасов слушает внимательно. Словно полностью погружается в музыку и пытается разложить мелодию на отдельные ноты.
Старая школьная привычка. Я знаю.
Кошусь на него, ожидая вердикта. Сейчас разнесет в пух и прах.
Пальцы маэстро барабанят в такт по подлокотнику. Марк даже не замечает, как ослабляет хватку. Зато моего сына дважды просить не нужно. Воспользовавшись моментом, малыш соскальзывает с кресла и на нетвердых ножках ковыляет сначала к дивану, а потом ко мне.
Подхватываю ребенка на руки. Целую в макушку.
