"
"– То есть, Влада Николаевна – единственная любовь в твоей жизни? – непонятно зачем докапывается Пластовский. Откидывается на стуле. Внимательным взглядом проходится по нашим лицам. Словно подвох ищет. Или не верит.
Правильно делает! До меня у Градова был целый женский батальон. И еще эти девицы в бассейне. Бррр…
– Вот дурацкий вопрос, Никит. Не находишь? – усмехается Ростислав. Подцепив вилкой ломтик вяленого томата, отправляет в рот. Держит паузу.
– Это еще почему? – нахохлившись, интересуется Никита.
– Влада – единственная женщина, которую я позвал замуж и настаиваю на свадьбе.
– Весомый аргумент… – крякает Пластовский и тут же переходит к делу. – Стихи на вашу музыку лягут идеально. Я думаю, через месяц другой мы займем первую строчку во всех чартах. Вы написали хит, Влада Николаевна. Очень глубокая композиция. Интересно, что вас вдохновило?
– Ростислав Владимирович, – улыбаюсь я.
Мы выходим на улицу, умытую после дождя. Взявшись за руки, бредем к машине, припаркованной неподалеку.
– Ты правда написала музыку, думая обо мне? – неожиданно спрашивает Градов.
– Да, прощалась с тобой, – признаюсь совершенно искренне.
– Мощная тема получилась, – обнимает меня за плечи Градов. Притянув к себе, чмокает в висок. – Но совершенно не правильная. Мы же вместе!
– Ну и что? – передергиваю плечами. – Какая разница?
– Ну не скажи, зайчона! Гигантская!
– Почему? – поднимаю лицо и натыкаюсь на насмешливый взгляд Ростислава.
– Вот сама посуди, – фыркает он. – Ты писала музыку, прощаясь со мной. А мы наоборот встретились.
Придется другую сочинить. Понимаешь?
– Нет, – мотаю головой. – Не хочу.
– Как это не хочешь? – изумленно тянет Ростислав, подходя к машине, открывает передо мной дверь.
А в голове крутятся слова какого-то английского остряка.
«Если мужчина открывает перед женщиной дверь машины, значит она у него новая. Либо машина, либо жена».
– Не хочу, – повторяю, усевшись. Расправляю платье. И сразу же попадаю в капкан Градовских рук.
– Почему? – настороженно бухтит он мне в ухо.
Обжигает дыханием.
– Логика простая, Ростислав Владимирович, – намеренно подначиваю я. – Если я написала композицию на прощание и ты вернулся, то может случится и обратная ситуация. А я не хочу с тобой расставаться.
– Слава богу, до тебя дошло! – сгребает меня в охапку Градов. – Нельзя нам расставаться, зайчона! Никак нельзя, – жарко шепчет в ухо. – Нам еще Саньку растить. И Алису Ростиславовну тоже…
– Что? – аж подпрыгиваю на месте.
– Нам нужны еще дети, малыш.
