Главное, не вспугнуть!
Подушечками пальцев скольжу по нежной бархатистой щечке. Спускаюсь чуть ниже к подбородку. Затем осторожно ласкаю шею и чуть с ума не схожу от близости. Именно эту женщину я хочу.
Вожделею.
Старое слово. Но такое меткое.
– Мне приснилось, будто Измайлов запустил на радио мою мелодию. И теперь авторское право за ним… – жалуется Влада.
А мне зацеловать хочется эти наивные глаза цвета охры. Стереть бы печаль с нежного личика, заставить улыбнуться.
– Ах это, – тяну насмешливо. Тут нас кто-то убить угрожает.
А мы о песенках беспокоимся.
– Я боюсь, Слава…
– Да все в порядке будет, малыш, – прижимаю палец к кончику носа. В порыве чувств касаюсь виска губами. – Я утром позвоню Никите Пластовскому. Что-нибудь придумаем. Порешаем.
– Правда? – в распахнутых глазах вдруг загорается надежда.
– Ну конечно. Спи. А я к утру придумаю, как обставить Эдичку.
– Хорошо бы, – вторит Влада, укладываясь.
Накрываю ее старательно. Подтыкаю одеяло под ноги. И совершенно безотчетно пробираюсь внутрь.
Нежно оглаживаю ступню и чуть не взрываюсь от дикого кайфа.
Сейчас бы откинуть одеяло в сторону. Схватить в охапку…
Главное, не вспугнуть. Девчонка только начала мне доверять. Как по тонкому льду иду.
По уму бы чмокнуть в лобик и пожелать приятного сна. Но я не могу отойти даже на миллиметр. Просто не в силах. Сейчас меня от Влады и бульдозером не сдвинуть и бультерьером не отогнать.
– Я полежу тут на краешке. Можно? – словно третьеклассник пускаюсь на хитрости и добавляю кряхтя. – В спину что-то вступило…"
"– Ложись, конечно! – придвигается к стене Влада.
Обеспокоенно оглядывает узкую полоску кровати. – Да тут места совсем мало…
– Мне хватит, – пресекаю любые попытки выпроводить.
И улегшись рядом, инстинктивно притягиваю Владу к себе. Вместе с одеялом вжимаю в тело. Волосы щекочут руку, но кто бы обращал внимания на эти мелочи.
– Спи, зайчона, я рядом, – нежно целую в лоб и закрываю глаза.
– Вот ты наглый, Градов, – утыкается мне в грудь Влада. Не ругает, а восхищается, судя по тону.
Словно изучая наощупь, медленно ведет рукой по моему лицу. Вдыхает глубоко.
А я вечером и не помылся, дурак! Потный как собака.
– От меня, наверное, несет как от скотины, – хрипло шепчу на ушко. – Но дров я сегодня не таскал. Вагоны не разгружал. Метаболизм хороший.
– Твой обычный запах… родной, – лепечет Влада и спохватывается, проболтавшись.
– И ты моя родная, – рычу, накрывая ее губы своими. Вторгаюсь языком, сминая на пути все преграды.
