– Игоря проверь, – вскользь бросает Слава Тимуру. – Как-то невовремя он появился…
И мгновенно сосредотачивается на мне. Как раньше.
Целует пальцы, улыбаясь мне искоса. И от самой двери замечает насмешливо своим подчиненным.
– Спокойной ночи вам желать бессмысленно. Работайте, господа.
48. Личное дознание
Ростислав
В спальне полумрак. Тускло светит ночник под витражным абажуром. Раскинувшись звездочкой, посапывает в своей кроватке Санек.
– Слава, – выжидательно смотрит на меня Влада.
Видимо хочет выпроводить из комнаты.
Ага. Сейчас. Я теперь с тебя, девочка, глаз не спущу. А с сына тем более.
– Отдыхай, – собственнически целую в лоб. Быстро выхожу из комнаты, стараясь дать Владе хоть немного времени и личного пространства.
Сто пудов застесняется при мне переодеваться. Хотя… Для меня нет секретов. Каждый сантиметр ее тела помню. Снилась она мне. Мучила. По ночам от безысходности аж дух захватывало.
Шагнув к библиотеке, застываю на месте. Задумчиво таращусь на огромный портрет матери, висящий на стене.
Здесь великая Черкасова изображена в вечернем платье. Длинные волосы собраны в пучок. А по шее струятся завитые прядки. Красивая женщина в рассвете лет и в зените славы. Моя мама.
Внимательно вглядываюсь в лицо. Надменное и красивое той самой холодной красотой, от которой у мужиков дух захватывает. Почти нет морщин. Глаза лучатся самодовольством, а голова горделиво вздернута."
"«А ты чего выжидал, дурень? – будто наяву слышу мамин голос. – Обиженку из себя строил. Думал, сможешь забыть… Родного человека судьба посылает один раз.
И поверь, забыть его невозможно. Как не старайся. Хорошо, ты это вовремя понял».
Вздрагиваю будто увидел привидение. Оглядываюсь по сторонам. Шалят нервишки. Уже и портреты разговаривают. Так скоро и до экзорциста дойдем.
Быстрым шагом возвращаюсь в библиотеку.
– Так, пацаны… шли бы вы вниз. Мы спать ложимся, – выпроваживаю своих горе-помощников.
А то расположились тут. Марк мне потом голову снесет, если пропадут его бесценные ноты. Мужикам моим они явно без надобности.
А вот по незнанию могут что-нибудь испортить.
Терпеливо дожидаюсь, пока мои понурые сотрудники спустятся на первый этаж и запираю на замок двустворчатую дверь. Створки сами по себе хлипкие и мало чего удержат. Но пока их взломают, я успею принять меры.
Снова возвращаюсь в библиотеку. Прикрыв дверь, кошусь на окна. Вроде плотно закрыты. Устало рассматриваю огромные дубовые шкафы, достающие почти до потолка. Там в одном фальшивая панель. За ней сейф.
