Бездумно смотрю на уточку, плавающую на мелких прозрачных волнах. И пытаюсь понять, что происходит.
Мысли путаются, а сердце трепыхается от желания и страха.
Невозможно поверить. Неужели существует тот самый тайный враг, который разлучил нас два года назад? Или это выдумки Градова?
Обычно он предельно честен. Но как знать, на что может пойти человек, узнав о сыне?
Голова раскалывается от невероятных версий и новостей. А еще флешка! Кто-то же заминировал ее на ветке? И это уже не пустая угроза.
В комнате Ростислава я оказалась случайно.
Может прав его адвокат. И охотятся за самим Градовым? От ужасной мысли мороз пробирает по коже, пронимая до нервных окончаний. Невозможно даже представить, если со Славой что-то случится!
«Ты любишь его! – подает голос здравый смысл. – Не отказывайся от счастья. Слышишь?»
Нет сил. Не оттолкнуть не могу. Не принять. Так и стою как баран на перепутье.
– Ты тут уснула, зайчона? – раздается от двери насмешливый голос Ростислава.
– С чего ты взял? – фыркаю, решительно закрывая воду и разгоняя игрушки в разные стороны.
Смаргиваю непрошенные слезы. Прогоняю прочь глупые мысли.
– А кто сейчас будет купаться? – ласково обращаюсь к сыну. Малыш весело смеется и, наклонившись всем телом, стремительно переваливается ко мне в руки к немалому изумлению Градова.
– Еле удержал, – охает он. И растерянно чешет макушку. – С детьми сложно! Даже не думал…
Раздев Сашульку, опускаю его в ванну. Сын радостно кричит и прыгает в воде. Бьет ручонками по игрушкам.
– Он так купается? – охает Градов, устраиваясь на коленях перед ванной.
Во все глаза смотрит на сына. А с расслабленного лица не сходит довольная улыбка.
Это и есть настоящий Слава. Именно таким я его знала два года назад.
– Плавает, – отвечаю уклончиво. Не таясь любуюсь Сашулькой и его отцом. И чувствую себя абсолютно счастливой.
Куда-то прочь уходят страх и тревога. А сердце затопляет любовь.
– Мама-ма, – тянет малыш. И как только я киваю, быстро карабкается на небольшую полочку, куда я обычно выставляю пену для ванны.
Садится голой попой на гладкую белую поверхность. Смеясь, болтает ногами.
Ловлю совершенно отрешенный взгляд Градова. Он смотрит на сына как на абсолютное чудо. Губы растянуты в улыбке, а в глазах застыл самый настоящий восторг.
– Какой же он классный, – шепчет Ростислав, положив подбородок на ладони. – Влада, как мы могли заделать такого совершенного мальчика?
– Каждый день удивляюсь, – роняю коротко. А сама стараюсь не выпускать сына из поля зрения.
