– Испугалась, зайчона?
Ладонь медленно скользит по моей шее. Пальцы легко касаются особого местечка за ухом. Бегут вниз к ключице. Потом возвращаются снова. Градов словно испытывает мое терпение. Будто приводит самый неоспоримый аргумент.
Посмотри, как нам хорошо вместе…
Вот же вероломная скотина!
Ему точно известно, как меня распалить. На этом рояле он играл полгода. И точно знает, как звучит каждая клавиша.
Невинные касания отдаются внизу живота, где уже тугой спиралью скручивается желание.
– Слава, пожалуйста… – прошу, убирая прочь руку Градова.
– Не паникуй, девочка, – просит он, демонстративно отодвигаясь. Берет мою ладошку в свою. – Мы справимся. Я уверен. Вообще, говно-вопрос. Сейчас Морозов приедет и нормальные следаки. Быстро разберутся.
– А кто это? – спрашиваю, лишь бы не молчать.
– Местный адвокат. Очень толковый. Я его давно в свою команду зову.
– А он?
– Не хочет, зараза, – криво усмехается Градов. – Но я упертый. Все равно его переманю. Вот поженимся с тобой. Свалим в Сестрорецк…"
"– Я не выйду за тебя! – как ошпаренная подскакиваю с дивана.
Нервно отбегаю в дальний угол. – В отцовство вступай. Не возражаю. А замуж… я не хочу!
– Не любишь меня? – давит темным взглядом Ростислав.
– Нет! – сообщаю поспешно. Слишком поспешно.
– По-моему ты врешь, – лениво тянет Градов и в один момент оказывается рядом. Осторожно обнимает за плечи. Порывистое дыхание опаляет жаром.
– Ладно, зайчон, потом поговорим.
От «Зайчоны» клинит еще сильнее, чем от «супруги». Морщусь недовольно.
– Не называй меня так, – передернув плечами, цежу еле слышно.
– А как? – удивляется он, легко касаясь губами мочки уха. – Ты же зайчона, Владуль.
– Уже нет, – мотаю головой. – Мы с тобой посторонние люди…
– Ага. И ты так взасос целуешься с каждым посторонним мужиком? – криво усмехается он. В голосе слышится неприкрытая злость.
– Нет, – охаю я, прижимая ладошку к губам.
– То-то же! – сердито заявляет Ростислав и, заслышав ожившую радио-няню, бросает раздраженно. – Сиди, я сам.
– Слава… – подрываюсь следом.
– Из этой комнаты не выходи… Хотя бы до приезда адвоката. Это понятно? – произносит строго.
– Да, – киваю на автомате.
И когда через минуту слышу оглушительный рев, инстинктивно подлетаю к двери.
Резко распахиваю белую резную створку натыкаюсь взглядом на вездесущего Гришу.
– Влада Николаевна… Вернитесь в комнату…
Перед глазами короткометражкой проносится та самая постыдная сцена в Сестрорецке.
Мне кажется, я даже слышу смех девиц у бассейна.
