Максим и Маргарита встретились всего два месяца назад. Удивительно, что, живя в одной стае, они раньше не виделись, но этому есть объяснение. Максим учился за границей и приезжал домой только по праздникам. Ещё у него было обучение в другой стае. Говорят, это большая редкость, когда мудрый волк берёт к себе в ученики молодого.
А ведь стоило лишь на мгновение Максу встретиться взглядом с Ритой, как он понял, что она его единственная. Эту историю подруга любила часто рассказывать. Я ещё подшучивала над ней, что, узнай он её поближе, убежал бы, но подруга твердила, что её пара примет её такую, какая она есть, и оказалась права.
Максим буквально трясся над своим сокровищем, стараясь от всего её уберечь, но вот Рита этого не хотела. Со временем они пришли к общему мнению, теперь весь её экстрим был только с ним в паре.
Помню наше знакомство с ним — оно произошло на высоте несколько тысяч метров. Рита тогда убедила меня ещё раз прыгнуть с парашютом.
— Макс, это Лена, моя сестра по духу, а это мой будущий муж Максим.
Ну всё, я первая, — и прыжок в пропасть. А мы удивленно смотрим друг на друга.
— А ты чего не прыгаешь? — спросил он.
— Из меня дух скоро совсем выйдет с такой подругой. Надо помолиться, так что ты первый!
— Я смотрю, причина, по которой ты тут, только что выпрыгнула, — расхохотался он.
— Может, тогда не прыгать? Ты тоже тут по её вине, как я погляжу, — рассмеялась я, смотря на приунывшего парня.
— Я должен прыгнуть, не хочу показаться трусом, поможешь? — и протянул мне руку.
— Ещё один ненормальный на мою голову, — покачав головой, сказала я, но руку приняла.
Тот прыжок мы совершили вместе.
Макс мне понравился. Он был открытым парнем, этакий весельчак в джинсах и футболке. Правда, иногда я его видела в непривычном виде: в строгом костюме, который делал его ещё взрослее, и с мощным голосом, отдающим приказы. А ещё у него была постоянная мания всё контролировать. Вот что значит волк-собственник, да ещё и будущий Альфа.
Со временем он привык, что я всегда рядом с его сокровищем.
Я стала ему младшей сестрой. Тогда я и узнала, что ему сто пятнадцать лет. Меня тогда долго из ступора выводили, я-то думала, ему не больше тридцати. Я знала, что оборотни долго живут и молодо выглядят, но слышать об этом — одно, а видеть — совсем другое. Отцу Максима оказалось четыреста тридцать пять, а матери — триста восемьдесят.
В каком удивительном мире я все же живу. А ведь многого я ещё и не знаю.