— Не ты ли, Шон Мак-Глоски, час назад говорил, что я его мизинца не стою?
— Ну, есть куча вещей, в которых ты ни бельмеса не смыслишь."
"— Зато я знаю цену хорошему главному механику. Один такой стоит у меня перед глазами. Помоги Кливу. Я не хочу, чтобы он сделал дурацкую ошибку.
Теперь горделиво вспыхнул механик.
— Ладно. Я уж думал, что не доживу до твоей похвалы.
— Просто случая не было.
Он усмехнулся и в упор посмотрел на мужчину.
— Никак это один из парней Самуэля Хаммела. Данк, ты, что ли?
Данк потряс его руку.
— Верно.
Шон кивнул.
— Помню. Давненько не видались.
— Да.
Мужчины смотрели друг на друга, пока Шон снова не указал на Бет.
— Полюбуйся-ка на нее, Данк. Когда Чак Менсон хотел, чтобы дело было сделано, он рявкал. А эта хитрая лиса обведет тебя вокруг пальца — не успеешь глазом моргнуть. Не связывайся с ней, иначе через два дня запляшешь под ее дудку.
Данк улыбнулся Бет.
— На носу зарублю!
2
Бет пыталась не обращать внимания на подтрунивания упрямого механика.
Пренебрегать изучающим взглядом Данка было куда труднее. Лучше пусть поговорят друг с другом.
— Я слишком стар, чтобы подлаживаться под новых хозяев, — продолжал Шон. — Особенно под такую, которую знаю с тех пор, когда она под стол пешком ходила… Слушай, куда девались все Хаммелы? Вы что, тоже забросили свои лодки или нашли другой яхт-клуб?
— Все разбрелись. Хотя пока мы еще считаемся одной семьей. Дом цел, но брат живет в Нью-Йорке, мать после развода вернулась в Сан-Франциско, а отец ушел в отставку и большую часть времени проводит на Багамах… А я приехал, чтобы заключить сделку с твоей хозяйкой.
Шон поморщился в сторону Бет.
— Надеюсь, сделка не связана с судовой механикой?
— Кажется, нет. У меня в Портленде двадцатитрехфутовый «бристоль», и он нуждается в хорошем осмотре перед тем, как поставить его на хранение.
— Нет ничего лучше, чем возиться с хаммеловскими посудинами. Станция без них не станция. Как и яхт-клуб без Чака Менсона.
— Он быстро глянул на Бет. — Но ты не беспокойся. Эта малышка держит нас в ежовых рукавицах… Да, знатные у вас лодчонки. Десять лет назад я перебирал «хинкли» твоего отца. Сорокафутовик?
— Сорок два.
— Ах, какая была красотка! Мотор мурлыкал, что твоя кошечка… — Он кивнул Данку. — Привет отцу. С удовольствием займусь твоим «бристолем», как только его пригонят.
С этими словами он удалился в демонстрационный зал.
Услышав вздох Бет, Данк усмехнулся.
