Он протянул руку, снял с нее халат и большим пальцем провел по ее обтянутым шелком соскам. Бет поцеловала его. Прикосновение ее языка было нежным, сладким, возбуждающим. У него захватило дух, когда ее руки стали расстегивать пряжку ремня, пуговицу на поясе, молнию… Брюки упали на пол, и он переступил через них. Оба молчали.
Бет погрузила пальцы в волосы Данка и притянула его голову к своей груди. Прикосновение шелка возбуждало его разгоряченную кожу. Одна бретелька сползла с ее плеча. Он вспомнил, каким жадным, каким счастливым было лицо Бет прошлой ночью.
Данк вслух повторил ее имя, опустил руку к бедру Элизабет, и шелковая ткань накрыла его запястье. Когда рука Бет сжала его кисть, Данка вновь пронзил хорошо знакомый жар.
— Бет… — мучительно вырвалось у него.
Одной рукой Бет управляла движениями ладони Данка, другой сама ласкала его. Потемневшие, широко открытые глаза искали его взгляд так же требовательно, как рука искала его тело. Когда Хаммел притянул ее к себе и опрокинул на кровать, он был на краю экстаза.
Они занялись любовью на постели, в изножье которой стоял чемодан, а в изголовье лежала сброшенная одежда.
Несколько часов спустя Бет спала, прильнув к его спине. Колени девушки были согнуты, груди прижимались к его лопаткам, и Данк ощущал, как она дышит. Это так успокаивало, что он и сам быстро задремал.
Прошло еще несколько часов. Лежа под одеялом, Данк проснулся от прикосновения руки Бет к его ребрам. Когда эта рука двинулась ниже, он готов был накрыть ее ладонью.
Нарастающее возбуждение заставило его затаить дыхание. Она коснулась его бедра, затем паха и начала целовать в шею. Данк застонал от вздымавшегося внутри жара и тесно прижался к ее бедрам. Бет двинула руку вперед, затем назад. Удивление Данка переросло в испугавшую его самого вспышку страсти.
— Бет… — простонал он, рванувшись следом за ее рукой."
"С каждым движением она все крепче сжимала пальцы, целуя его плечи и спину. Не в силах больше выдерживать ее прикосновения, возбужденный, как никогда в жизни, он перевернулся на спину, притянул Бет к себе и заставил ее опуститься ниже.
Наконец-то он получил возможность ответить на ее ласки и поцелуи. Когда возбуждение дошло до последней черты, он попытался успокоиться и доставить Бет как можно больше удовольствия, но ее чары действовали на него так сильно, что это казалось невозможным…
Он долго лежал на боку, глядя в темноту. Мало что на свете пугало Данка Хаммела.
