Но и прогалина была совсем небольшой, да и вряд ли Вадим расположил всю армию в одном месте, особенно на ночь, когда находиться в лесу было опаснее всего. Он не сомневался, что были ещё лагеря, а сам Вадим явно спал в каком-нибудь удобном шатре, а не в маленькой палатке. Но где?
Всё это тревожило, и Саймон внимательно осмотрелся. Вдалеке он с трудом разглядел оцелота Кауана – он так медленно крался среди травы, что Саймон бы не заметил, если бы не выискивал каждое подозрительное движение. На противоположном конце лагеря с дерева на дерево скакало трио лягушек-Наследников.
Они не издавали ни единого звука, хотя со стороны реки раздавалось громкое кваканье. Все остальные тоже подбирались ближе, тихо и практически незаметно, и как бы Саймон ни всматривался, он не видел никого из Верховного Совета. Может, он ошибался. Может, они действительно спали, уверовав в действие яда, или просто ждали сигнала от животных, ведь попугаи предупредили о нарушителях. Тогда у них был шанс, они могли…"
"Вдруг листва внизу зашумела, и из большого куста выскользнула девушка в чёрном.
Она направилась прямиком к ближайшей палатке, и Саймону не нужно было совиное зрение, чтобы мгновенно узнать кудри, торчащие из-под шапки.
Он мысленно выругался.
Шарлотта.
– Это же… – на выдохе прошептала Йара. Саймон коротко кивнул, напрягшись всем телом. Что она здесь забыла?
Разумеется, они с Йарой знали ответ. Видимо, Шарлотта ушла из деревни сразу же после разговора с ними. Саймон понятия не имел, как она нашла лагерь Вадима, но Шарлотта всю жизнь тренировалась, чтобы возместить утрату способностей.
Скорее всего, в слежке она тоже была сильна.
Шарлотта протянула руку к палатке, и Саймон стиснул клюв. Если её заметят, то мигом забьют тревогу, и тогда проснётся весь лагерь. У них с Наследниками ещё будет шанс выжить, а вот у Шарлотты…
Без всякого предупреждения он слетел с дерева, готовясь превратиться в медведя. Не самый лучший выбор для тропического леса, но главное – выиграть время, чтобы Шарлотта успела убежать.
Но за мгновение до того, как он спустился, Шарлотта заглянула в палатку. В её руке блеснул нож, но она растерянно замерла, и Саймон резко изменил план: вместо медведя он обернулся стрекозой.
– Шарлотта, – прошипел он ей на ухо, достаточно громко, но так, чтобы голос затерялся в шелесте листьев. – Тебе сюда нельзя.
– Я уже здесь, – сказала она, тихо, но не шёпотом. – Зато Верховного Совета нет.