Ты можешь дать ему знать, что не думаешь, что это его вина.
— Ладно, — Тори вскочила на стук в дверь. Открыв ее, она впустила Хуту.
— Привет, Хуту! — улыбнулась ему Тори.
— Привет, малышка.
— Это наггетсы?
— Не сегодня, доктор Блайант сказал, что ты должна кушать суп. Итак… — он снял крышку, демонстрируя «суп с фрикадельками», Тори захихикала, затем он снял крышку с порции Кассандры.
Кассандра наблюдала, как быстро он проверил тарелки, чтобы убедиться, что нет никаких «дополнений».
— Выглядит аппетитно, Хуту, спасибо.
— Да, спасибо, Хуту, — Тори подошла к большому человеку и подергала его штанину, показывая, чтобы тот нагнулся к ней. Хуту посмотрел на Кассандру, а затем присел, чтобы его глаза были на одном уровне с Викторией. Положив свои маленькие ладошки на его щеки, она посмотрела ему в глаза.
— Я знаю, что не из-за тебя я заболела. Так что перестань винить себя, — она быстро поцеловала его в щеку, а затем вернулась к еде. Медленно поднявшись, Хуту обнаружил, что не мог вымолвить ни слова, он кивнул Кассандре, повернулся и ушел.
После еды глаза Тори начались слезиться.
— Эй, малышка, почему бы тебе не прилечь здесь на диване и немного отдохнуть?
— Тетя Кэсси, я не ребенок. Мне не нужно спать днем, — сказала она раздраженно.
— Я не говорю, что ты ребенок. Но ты болела, и твоему организму нужен дополнительный отдых. Если ты хочешь вернуться в класс, тебе нужно отдыхать, — Кассандра схватила подушку и одеяло с кровати.
— Но мятежники… — Тори запротестовала.
— Все будет здесь, когда ты проснешься, — она уронила подушку на диван. — Давай, клади на нее голову, — когда Тори легла, Кассандра накрыла ее. Покрасневшими и слезящимися глазами девочка посмотрела на нее, и Кассандра встревожилась.
— Дорогая, что случилось? У тебя болит живот? — страх сжал ее сердце.
— Нет, — прошептала она, тогда как слезы продолжили катиться по щекам.
— Что тогда? — уговаривала Кассандра.
— Я скучаю по мамочке и папочке, — прошептала она, пока слезы тихо капали на подушку.
— Ох, детка, — Кассандра притянула ее в свои руки и начала укачивать. — Как и я.
— Мне жать, что я не такая храбрая, — шептала Тори.
— Что?
— Храбрая, как ты.
— Тори… — горло Кассандры сжалось."
"— Лукас и адмирал тоже храбрые, — Кассандре пришлось закрыть глаза.
— Милая, ты очень храбрая, — она посмотрела в залитые зеленые глаза Тори. — Ты такая и есть.
