Уильям поднялся, замкнул люк, прежде чем направиться к Кассандре.
Она сидела в кресле и тянулась к ботинкам, когда он подошел к ней. Присев на корточки, он положил ей руки на колени. Он почувствовал облегчение от увиденного. Ее густые, влажные, черные волосы лежали на плечах, темные круги под глазами потускнели, цвет вернулся к ее лицу.
— Тори?
— Все еще спит, удержав свой ужин в желудке. Ты выглядишь лучше, — сказал он, смотря в проницательные голубые глаза.
— Я чувствую себя лучше, — она накрыла его руки. — Ты был прав, мне нужно было поспать.
— Теперь тебе нужно поесть, — мужчина потянул ее за руку, помогая Кассандре встать. — Хуту уже в пути, — ее желудок отозвался от этой мысли. Она улыбнулась ему.
— Да, надо поесть.
Хуту поставил поднос на стол и снял обе крышки, от запаха ее рот наполнился слюной.
— Пахнет замечательно, Хуту, спасибо, — Кассандра ему улыбнулась.
— Мэм, я просто хочу сказать, что так мне жать, что моя халатность причинила Виктории вред, — начал он.
— Хуту, — перебила его Кассандра.
— Я не думаю, что это твоя ошибка. Я знаю, что ты никогда не навредил бы Тори. Это не твоя вина.
— Спасибо, мэм, — он был потрясен великодушием этой женщины.
— Так что на завтрак?
— Это loblolly и thimbleberries. Это очень полезное блюдо.
— Спасибо, Хуту, — сказал ему адмирал. Оставив их в личных комнатах адмирала, Хуту заблокировал дверь. Кассандра села и взяла ложку, чтобы попробовать первый кусок.
— На вкус как овсянка.
— Я рад, что ты хоть так частичку прежнего дома вспомнишь, — сказал ей Уильям, когда начал есть свою порцию, наслаждаясь видом того, как она ест.
Она не ответила, пока не закончила.
— Снова ты прав, мне это было нужно, — она сидела, наблюдая за ним. Уильям закончил и откинулся назад, он мог сказать, что у нее что-то было на уме."
"— Что? — подняв тарелки, она поставила их на поднос, собираясь с мыслями.
— Прошлым вечером, до того как Виктория заболела, мы говорили о ее похищении.
— Она вспомнила что-нибудь еще?
— Нет. Но потом, возможно, сможет, — Уильям ждал.
— Виктория очень умная девочка. Она может читать, писать и говорить на девяти языках, ну, земных языках.
— На скольких говоришь ты? — спросил он.
— Что? — отвлеклась Кассандра. — Ох, на двадцати двух, — Уильям приподнял бровь.
— Но суть в том, что Тори быстро изучает языки, и она может изучить язык мятежников, — Уильям бросил ей серьезный взгляд.
— Это сложный язык.
— Пожалуй, она сможет с этим справиться, — она махнула рукой, опровергая трудности.
