Его слова затронули что-то хранимое глубоко внутри. Вот он, тот, кто мог оставить ее беззащитной, тот, который будет заботиться и оберегать.
Ее сердце признало его в первый же момент на «Спасателе». Теперь ее рассудок пытался наверстать упущенное.
Уильям закончил поцелуй, пытаясь прочитать все эмоции в ее глазах.
— Скажи мне, о чем ты думаешь.
— Уильям… я… — она нарушила зрительный контакт.
— Честность, даже если мне это не понравится. Это работает в обе стороны, Кассандра, — напомнил он ей о том, о чем она сама просила его в отношениях.
Оглянувшись на него, она увидела мерцание неопределенности в его глазах. Она была поражена, когда подумала, что может быть причиной сомнений этого уверенного в себе человека."
"— Уильям, я не знаю, что сказать или даже как выразить, — он застыл под ней. — Я не могу собрать свои мысли в кучу, — для нее все это не поддавалось осознанию.
— Просто скажи, о чем ты думаешь, — настаивал он неестественным голосом, его рука замерла.
— Не могу, я должна уйти, — ей нужно было встать, она не могла думать прямо сейчас в его руках.
Когда Кассандра попыталась встать, он положил руку на ее обнаженное бедро, удерживая.
— Мне нужно встать, Уильям, — когда он не пошевелился, она посмотрела на него умоляющим взглядом. — Пожалуйста, — медленно он убрал руку.
Он молча наблюдал, как она боролась со штанами, одеваясь. Он оправил свою собственную одежду, но остался там, где был. Когда она собралась уходить, он сжал подлокотники, чтобы остановить себя от того, чтобы притянуть ее обратно.
Она повернулась к нему лицом, разочарование заставило ее пробежаться обеими руками по своим волосам, то, что она увидела на его лице, остановило ее холод. Дистанцию между ними держал ее разум, и она понимала, что может навредить этому человеку, что ее ответ ранил его. Она должна дать ему то, что он дал ей. Правду.
— Уильям, я хочу этого. Я хочу этого с тобой. Мы называем это соратниками или родственными душами, это не имеет значения. Реально.
Но это пугает меня.
Уильям замер в процессе вставания.
— Я пугаю тебя? — его сердце как будто сжали в кулаке.
— Нет! Не будь идиотом. Почему ты так подумал? — ее немедленное и яростное отрицание ослабило хватку на его сердце.
— Я намного больше, чем ты, — сказал он, подходя к ней.
— Нет, оставайся на своем месте, — сказала она, подняв руку. — Я не могу думать, когда ты ко мне прикасаешься.
Игнорируя ее, он схватил ее протянутую руку и притянул в объятия.
