— Там были и другие, я не могла их видеть, но могла слышать их."
"— Тори! Когда ты вспомнила это? — Кассандра немного встряхнула ее. — Когда?
— Еще на Земле, когда мятежники впервые прибыли.
— Почему ты ничего не сказала?
— Если бы я рассказала о том, что случилось, они бы услышали меня. Они заберут меня снова.
— Кто тебе такое сказал? Виктория!
— Светящийся человек! — она принялась извиняться. — Мне жаль, тетя Кэсси, мне жаль.
Кассандра крепко прижала маленькую девочку к груди.
— Шшшш… все в порядке, детка, все в порядке, это не твоя вина.
Тише… успокойся, — Кассандра услышала стрельбу орудий «Возмездие», отражающих атаку. Спустя пару секунд корабль тряхнуло, когда он принял атаку.
— Тетя Кэсси?
— Все в порядке, детка, Лукас и адмирал там, — Кассандра пыталась игнорировать укол страха в сердце. — Они сделают все для нашей безопасности. Мятежники не смогут навредить нам. Доверься адмиралу, Тори. Я знаю.
— Тетя Кэсси, я могу рассказать тебе секрет?
Кассандра посмотрела на нее сверху в низ.
— Конечно, можешь.
— Лукас — мой спутник жизни.
— Кто это такой?!?
— Суженый — это так они называют свою вторую половинку здесь. Как мама и папа, дедушка с бабушкой и…
— Я поняла смысл, Тори, кто тебе это сказал?
— Амина. Когда мы были у нее с ночевкой, она сказала, что ей очень нравится Джулс, она думает, что он может быть ее спутником жизни.
— Кто сказал тебе, что Лукас твой?
— Никто, я просто знаю, как ты знаешь, что адмирал — твой.
Бушующая битва отошла на задний план, Кассандра была в шоке, как будто резко включили свет.
— Почему ты так думаешь, Тори? — прошептала она.
— Потому что он не отпустил, — ответила Тори. — Он держал нас в «Спасателе». Он действительно большой человек, но не злой, не такой, как… — она запнулась, — а Лукас его сын, — закончила она.
«Ох, надо думать как девятилетняя».
— Ты ведь не скажешь ему, не так ли?
— Что? — удивилась Кассандра.
— Ты не расскажешь Лукасу, не так ли? Я слишком мала, чтобы быть его суженой, но когда мне будет восемнадцать, ему лучше быть осторожнее! — Кассандра смотрела на свою племянницу, думая, как выросла ее малышка.
— Почему восемнадцать? — ей было любопытно узнать.
— Именно тогда каринианские женщины считаются «совершеннолетними». Так ты не скажешь ему? — у Тори дар быть настойчивой.
— Нет, я не скажу. Знаешь, что? Иногда у меня болит голова, — Тори захихикала. — Давай просто помолчим немного, хорошо?
— Хорошо.
