Он открыл шкаф, натянул штаны и рубашку, прежде чем понял, что чехол с одеждой висит открытый, но в нем все еще было платье. Что-то было не так.
В гостиной он обнаружил Жавьеру.
— Где Кассандра?
— В комнате Виктории, — она указала на не полностью закрытую дверь, живот Уильяма сжался.
Войдя в комнату, он нашел их обнявшимися на кресле у окна. Он подошел и услышал, как Виктория что-то говорила о большом секрете. Но то, что она сказала дальше, заставило его замереть на месте.
— У меня должен был появиться младший брат.
— Я знаю, — Уильям видел слезы, стекающие по щекам Кассандры, когда она успокаивала свою племянницу о мыслях о брате, которого та никогда не узнает.
Легко забыть все, что эти двое потеряли. Они противостояли так твердо, приспосабливаясь ко всем изменениям. Они делали это легко со всем остальным, чтобы не думать о том, чего больше не имели. Сократив расстояние между ними, Уильям опустился на колени, обхватил их обеими руками и прижав к себе. Кассандра посмотрела на него грустными глазами.
— Подкрался незаметно?
— Да, к вам обоим.
— Да, — заплаканные зеленые глаза повернулись к нему.
— Привет, адмирал, — голос Тори был грустным.
— Привет, Тори, трудно быть в одиночестве, да? — она только кивнула головой. — Прости меня.
— В этом нет твоей вины. Знаешь, у меня должен был быть братик?"
"— Нет, я этого не знал, — Уильям позволил ей говорить.
— Я узнала об этом случайно. Это был секрет. Мама и папа собирались мне рассказать сегодня. Сегодня День Матери на Земле.
Я не должна была знать, но случайно услышала их разговор.
— Случайно? — спросила Кассандра.
— Это не моя вина, что они не знали, что я не в постели, — голос Тори повеселел.
— Конечно нет, они бы поняли тебя.
— Да, — она на мгновение замолчала. — В любом случае, мама сказала папе, что это будет мальчик, и что я буду отличной старшей сестрой.
— Ты бы такой и была, — сказал ей Уильям.
— Мне бы это понравилось, — все трое замолчали.
— Тетя Кэсси?
— Да?
— Разве ты не должна быть где-то?
— Это может подождать, — Кассандра посмотрела на Уильяма и увидела, что он согласен.
— Но ты опоздаешь.
— И что?
— Ты же ненавидишь опаздывать, — потрясенные зеленые глаза смотрели в ее глаза.
— Есть более важные вещи, чем быть вовремя.
— Как я?
— Да. Я же люблю тебя, Виктория Линн.
— Я тоже тебя люблю, — зеленые глаза малышки вернулись к Уильяму. — Тебя я тоже люблю, адмирал, — Тори обняла его за шею.
— И я тебя, Виктория, — Уильям крепко ее обнял.
