— Я не уверен, что папа это видит таким образом.
— Он знает. Лукас, он его сын, он всегда будет любить его. То, что они поссорились, подумаешь, семейные разборки. Они должны держаться вместе. Мы с Питером постоянно ссорились, но это не значило, что я не любила этого придурка.
— Кайл может не видеть тебя такой, может никогда не увидеть тебя частью своей семьи, — он чувствовал, что должен предупредить ее."
"— Может быть, и нет, но он будет членом нашей семьи, частью этого Дома, который мы строим. Если меня не будет рядом, когда он будет с тобой и твоим отцом, пусть будет так.
Уильяма не заставят выбирать между мной и Кайлом, это разобьет ему сердце, и я этого не позволю. Он мой, я его тоже защищаю, Лукас, никто ему не навредит.
Лукас ухмыльнулся на мысль, что маленькая Кассандра защищает его большого и сурового отца.
— Он об этом знает? — Лукас усмехнулся.
— Да, и перестань смеяться надо мной, придурок. Я ведь завалила Фалько, не так ли?
— Да… да, — но он все еще смеялся.
— Семья, Лукас, есть та, в которой ты родился, и та, которую ты создаешь, наполненная людьми, которых ты любишь. Ты защищаешь его, потому что, в конце концов, когда все вокруг рухнет, это все, что имеет значение.
Веселье исчезло из глаз Лукаса на слова Кассандры. Он знал, что она говорила о том, как их мир взрывался из-за них, оставив, только их друг другу.
— Мы должны вернуть его сюда. Скажи ему, что происходит на самом деле. Пусть сам выбирает во что верить.
— Папа никогда не пойдет на это.
Это подвергнет тебя риску.
— Как он может подвергнуть меня риску? Он не узнает о предателе, пока мы ему не скажем, не узнает, кто он. Единственное, что находится под угрозой, — это отношения Кайла с отцом.
— Я поговорю с Кайлом, посмотрю, что можно сделать. Что касается папы — зависит от тебя.
— Это все, о чем я прошу.
Когда они возвращались в крыло, Кассандра остановилась. Она с потрясением заметила беспокойство в глазах Лукаса.
— Насколько все плохо? — ее глаза встретились с его глазами.
— Только честно. Насколько упала популярность Уильяма из-за меня?
Лукасу хотелось бы успокоить ее, но он не мог лгать.
— Довольно сильно, слухи множатся, а Валериан ничего не делает, чтобы остановить их. Во всяком случае, он им не препятствует распространятся.
— Чтобы твой отец выглядел слабым, чтобы предатель напал на меня.
— Да, я тоже так решил.
* * *— Куинн, что случилось? — адмирал вошел в кабинет.
