— Да, сэр. Двадцать восемь находятся в медицинском блоке с серьезными, но не опасными для жизни травмами. Все остальные в порядке.
Адмирал знал, что могло бы быть хуже, если бы мятежники достигли Кариниана, могли быть уничтожены миллионы. Но он считал любые человеческие потери в туре оскорблением.
— Дай мне имена, полковник. Семьи должны быть уведомлены.
— Да, сэр, — Куинн знал, что адмирал посылал личные письма семьям всех тех, кого он потерял.
— Есть новости о первом сыне?
— Нет, адмирал. Они все еще пытаются стабилизировать корабль.
— Верни мне Верховного адмирала на защищенную линию.
— Да, сэр.
* * *— В этом нет никакого смысла, — Кассандра спорила со своей консолью. — Почему повтор только один? — после всех раздумий, вычислений и раскодирования информации она, наконец, смогла выделить две строчки одинаковых серий чисел в первых трех передачах. Они должны иметь какое-то значение. Но с четвертым сообщением, о расположении флота, она могла найти соответствие только одной строчки. Как такое могло быть?
Расстроенная, она поднялась на ноги.
Увидев, что дверь Виктории все еще закрыта, она поняла, что не было ни обнимашек, ни поцелуя на ночь. Что-то не так.
Она вошла в комнату и обнаружила, что ее племянница спит, а следы слез еще видны на ее лице. Что случилось? Она казалась в порядке, когда Амина была здесь. И так было, пока не пришли Леандер и Жавьера… Проклятье! Родители Амины пришли забрать ее. Почему Кассандра не поняла… когда она уже собралась разбудить ее, просигналил внешний люк.
Открыв люк, она нашла Лукаса, все еще в летном костюме.
Каким-то образом он знал, что в нем нуждались. Она отвернулась, оставив его, чтобы заблокировать люк.
— Все в порядке? — когда он не получил ответ, то коснулся ее плеча. — Кэсси?
— Мы в порядке. Виктория просто немного расстроена, — Лукас посмотрел в сторону частной зоны. — Она уже спит.
— О.
— Но, возможно, ей будет приятно тебя увидеть.
— Что случилось?
— Она скучает по родителям. Леандер и Жавьера пришли за Аминой после битвы. Это напомнило ей о том, что она потеряла.
Увидев тебя, она поймет, что у нее еще кое-что осталось.
Включив свет, Лукас увидел следы, которые слезы оставили на спящем личике Тори. Его сердце болело от мысли, что она плакала, прежде чем заснула.
— Виктория, — нежно погладив ее по спине, он разбудила ее. — Давай, Тори, проснись на минутку.
— Нет, — да ладно, этот раздраженный голос заставил Кассандру немного улыбнуться."
"— Здесь Лукас, он пришел, чтобы увидеться с тобой.
