Ты пыталась сказать мне, но я отверг твою интуицию, ты и Тори поплатились за это. Я недооценивал тебя. Это то, что я редко делаю. Как адмирал, что тоже нельзя. Но с тобой… ты говоришь, что из-за меня ты не можешь ясно мыслить… ты делаешь то же самое со мной… я хочу, чтобы ты была защищена, не зависимо от того, чего это будет стоить. Подожди, — взмолился Уильям, когда она начала подниматься. Она снова села и начала за ним наблюдать, ее взгляд невозможно было прочитать.
— Мой разум говорит мне, что я не в своем уме, но мое сердце… Кассандра, я состою в Коалиции более тридцати циклов, за все это время я всегда был в состоянии принимать решения, основанные на том, что должно быть сделано, а не как это повлияет.
Даже с Лукасом на борту, я выберу лучших пилотов и вышлю их. Это то, что я сделал на Земле. Но с тобой, я думаю только о том, как защитить тебя.
— Я никогда не просила тебя об этом.
— Нет, ты никогда не просила, ты просто доверяла мне, на «Спасателе», когда у тебя тоже не было причин. Тогда ты защитила меня, даже зная, что твоя семья умирает, ты защитила.
— О чем ты говоришь?
— Когда сработала сигнализация, ты поняла… с ужасом поняла, что это значило для вашей семьи, но когда произошел взрыв, ты закрыла мне глаза, защищая их от вспышки. Твои слезы пропитывали мои руки, а ты защитила меня.
— Это…
— Никто никогда не пытался защитить меня. Я знал тогда, на том «Спасателе», что ты будешь важна в моей жизни. Я был прав. Ты — моя жизнь, — Уильям придвинул руки к ее тонкой талии. — Я всегда верил, что каждый должен быть готов пожертвовать собой, если это действительно важно для него.
— Даже если то, чем ты жертвуешь, имеет значение? — он мгновенно зарылся головой в ее колени. Ее пальца так и чесались, чтобы дотронуться до него.
— Видишь, это то, чего я не мог предвидеть. Я просто знал, что должен защитить. Мне нужно было, чтобы ты показала мне, что я делаю не так, но ты не могла, потому что я не рассказал тебе. Я привык держать все в себе.
— Ты просто не доверяешь людям.
"
"— Нет. Не доверяю. Куинн мой самый старый друг, и даже его я держу на расстоянии. Но ты разрушила все это, ты заняла все уголки моей жизни, и я хотел бы, чтобы так и оставалось. Я нуждаюсь в этом, но старые привычки умирают тяжело, — Уильям поднял руку, чтобы нежно погладить ее по щеке. Когда она не отстранилась, он знал, что должен сказать ей правду. — Я знал, что мятежники хотели тебя. Я знал, что если они смогут добраться до тебя, то попытаются убить.
